"Паспорт" (СССР, 1990)
Жерар Дармон - француз. Но в фильме Георгия Данелия "Паспорт" (1990) он играет грузина, по иронии Судьбы попавшего в Израиль вместо своего брата (которого, к слову, тоже сыграл Ж. Дармон). И я во время сеанса ни на миг не сомневался в грузинском происхождении героя Дармона. Каким чудом Г. Данелия сумел передать французскому актеру пластику, мимику, а главное — грузинский дух, останется, наверное, его творческой тайной.
Это одна из самых печальных комедий Георгия Данелия. Впрочем, ничего удивительного в том нет. Российская жизнь рубежа 1990-х резко сузила поле для оптимизма и здорового смеха. И потому история случайной эмиграции главного героя, наполненная массой забавных подробностей, изначально пропитана горечью...
Александр Федоров, 1991
"Настя" (Россия, 1993)
Георгий Данелия поставил свой фирменный фильм. Непременно с Евгением Леоновым в одной из ролей, с песенкой-талисманом про то, как Марусенька мыла белые ножки (на сей раз ее поет какая-то уличная поп-группа), с грустными мелодиями Андрея Петрова.
Тридцать лет назад по тем же мокрым от дождя московским улицам, счастливо насвистывая, шел герой юного Никиты Михалкова. И во всем ощущался праздник и пора надежд, ласково мерцал огнями метрополитен, и манили тенистые аллеи парка…
Герои фильма Георгия Данелия "Настя" (1993, сценарий картины – ремейк авторского фильма А. Володина "Происшествие, которого никто не заметил" 1966 года) тоже молоды, тоже влюбляются, назначают свидания в метро и вскакивают в последний, случайный троллейбус или трамвай, но авторская интонация стала печальной, и даже самые, казалось бы, смешные моменты окрашены грустью, как кленовые листья в зените осени.
Рассказывая сказочную историю московской девчонки, в один прекрасный день превратившейся в писаную красавицу с рекламного плаката, Данелия намеренно отбрасывает в сторону "чернушные" приметы времени, коими столь богаты фильмы на современную разоблачительно-обличительную, молодежно-тусовочную тему. Здесь нет ни драк в подворотнях, ни сцен с раздеванием, ни "смелых" выражений, еще недавно считавшихся нецензурными.
Бесспорно, Данелия мог представить обаятельного Александра Абдулова на экране в образе человека новой демократической власти, по сути, ничем не отличающейся от прежней авторитарной. Но и тут фильм нисколько не впадает в гневный пафос. Персонаж Абдулова мелок в своих нуворишских замашках, суетлив, чванлив, бесконечно горд своей ролью префекта, причастностью к большой политике, но и в нем еще не полностью исчезли души прекрасные порывы.
Главная актерская удача фильма — дуэт двух актрис, сыгравших заглавную роль восемнадцатилетней продавщицы магазина канцелярских товаров. Настя (Полина Кутепова) до волшебного превращения — милая, но страшно закомплексованная девушка, пытающаяся вырваться из замкнутого круга одиночества, бедности, серости окружающей жизни. Настя после сказочного чуда — красавица, с удивлением обнаруживающая, как много в жизни человека меняет внешность, причем, не всегда в лучшую сторону.
И оказавшись на очередной презентации в метро, где деятели культуры в ожидании благотворительных взносов напиваются до поросячьего визга (в роли одного из таких художников блеснул сам Георгий Данелия), а мелкие воришки солидно представляются спонсорами и крупными бизнесменами (маленькая, но точная комедийная зарисовка Савелия Крамарова), Настя чувствует себя чужой на этом празднике псевдожизни.
Не слишком уютно на этом празднике и многим из нас. Потускнел московских окон негасимый свет, и остается вместе с режиссером фильма ностальгически вспоминать о далеких временах, когда хоть иногда бывало все на свете хорошо…
Александр Федоров, 1993