Собравшиеся стали петь религиозные песни, а за окнами заливались птицы.

Порыв прохладного зимнего ветра пронесся по комнате. В храме начиналась служба: зазвонили колокола, и священнослужители стали бить в медный гонг деревянными молотками: бом-бом, бом-бом, бом-бом. Пока толпы людей заполняли храмовый двор в ожидании начала службы, Гурудас продолжал рассказывать: «Шрила Прабхупада высадился в порту Нью-Йорка. В Нью-Йорке он не знал ни единой души, и поначалу ему приходилось сражаться в одиночку. Он поселился в трущобах на Бауэри-стрит, потом в Нижнем Ист-Сайде. Мало-помалу его удивительные качества и глубокие познания привлекли к нему искренних искателей из числа хиппи. Он преобразил сердца многих молодых американцев и европейцев. Я стал его учеником в 1967 году в Сан-Франциско. Мы с любовью называем его Шрила Прабхупада, что означает „тот, у чьих стоп сидят великие учителя“. Проведя за пределами Индии всего несколько лет, он основал всемирное Движение и вот сейчас впервые привез группу своих учеников в свой родной дом — во Вриндаван».

Я в удивлении покачал головой. Я тоже прошел в одиночку по многим странам — без денег, без знакомств. Но я был молодым и здоровым девятнадцатилетним парнем. Он же начал свое путешествие в семидесятилетием возрасте и прибыл в чужую страну, не имея ни средств к существованию, ни знакомых, и всё только для того, чтобы стать инструментом сострадания Бога.

Вечером я вернулся в тот же храм, чтобы послушать лекцию Шрилы Прабхупады. Я сел на полу в переполненном зале, где под потолком дребезжали вентиляторы. Собравшиеся стали петь религиозные песни, а за окнами заливались птицы. Едва в зал зашел Шрила Прабхупада, как воцарилась тишина. Ученики почтительно склонились, старые друзья стали обниматься с ним, а остальные гости уважительно замерли. На нем было монашеское одеяние шафранового цвета — безупречно чистое, с аккуратными складками. Он сел, скрестив ноги, в дальнем конце зала на возвышении, обтянутом красной тканью.