Холодный и пыльный берег вриндаванской реки гораздо дороже для меня.

Была уже глубокая ночь. Погруженный в эти мысли, я лег на берегу и заснул. Странный сон мне приснился. Во сне я очутился в Америке, в каком-то уютном доме. На заднем плане вещал телевизор, а люди вокруг меня вели пустые беседы. Испуганно вздрогнув, я проснулся. Зачем я уехал из Вриндавана? — вскрикнул я. Спросонья я стал кататься по берегу, всхлипывая в темноте и задавая себе один и тот же вопрос: Зачем я уехал из Вриндавана? Зачем я уехал из Вриндавана? Постепенно память вернулась ко мне, и я узнал Ямуну и дерево кадамба. Я во Вриндаване! «Я все еще во Вриндаване!» — вырвался из моей груди ликующий крик. Я обнял холодную землю, на которой лежал, чувствуя, что никуда не хочу уезжать отсюда. Немного успокоившись, я стал размышлять. Этот холодный и пыльный берег вриндаванской реки гораздо дороже для меня, чем роскошный особняк в родной стране.

Позже тем же днем в одном из узких переулков я наткнулся на спящую корову, которая вольготно разлеглась, перегородив дорогу. Осторожно обойдя священное животное, я поднял голову и вдруг заметил метрах в пятидесяти молодого человека европейской наружности, одетого в шафрановые одежды индийских монахов. Он быстро шел ко мне, размахивал руками и кричал: «Ричард! Ричард!» Похоже, мы были знакомы. Когда он подошел поближе, я узнал в нем того самого вайшнава, которого встретил девять месяцев назад на фестивале «Харе Кришна» в Бомбее. До этого я ни разу не видел во Вриндаване западных учеников Шрилы Прабхупады. Сказать, что я обрадовался такой встрече, значит ничего не сказать. Я был вне себя от счастья.