Отныне я мог спокойно оставаться в том месте, которое так сильно полюбил.

Закончив читать, чиновник иммиграционной службы строго посмотрел мне в глаза и сказал: «Я не смогу спокойно спать». Он велел принести мои документы и тщательно оформил мой иммиграционный статус. «Всё. Теперь Вы находитесь в Индии абсолютно легально. Больше нет проблем», — с этими словами он вклеил в мой паспорт новую визу.

Я возвратился во Вриндаван, чувствуя, что прошел через еще одно необходимое испытание, которое очистило меня и подготовило к дальнейшим событиям Чиновник же из Матхуры больше не беспокоил меня — в отношении него проводилось служебное расследование, и вскоре он был уволен за превышение полномочий. Отныне я мог спокойно оставаться в том месте, которое так сильно полюбил. Меня не покидало ощущение того, что скоро со мной должно произойти что-то поистине замечательное.

Одним холодным вечером в последних числах ноября я сидел под кадамбой на берегу Ямуны, внимательно вслушиваясь в плеск и журчание реки. Вокруг не было ни души. Лунный свет танцевал на поверхности воды, и ночные птицы нежно пересвистывались. Мой ум превратился в проектор, а воды Ямуны — в экран кинематографа, на котором кадр за кадром передо мной стали проплывать все события моей жизни. Перед моим мысленным взором проплыли радости и горести далекого детства и бессмысленные выходки подросткового возраста. Я увидел Гэри и себя, с юношеским задором покидающих родные края в поисках смысла жизни. В наших странствиях по Европе мы осматривали достопримечательности, заводили новых друзей и жадно впитывали в себя все, что выпадало на нашу долю. Но через все это красной нитью проходило настойчивое стремление отыскать Бога, переросшее чуть ли не в одержимость. Откуда взялось это стремление? Ответа у меня не было.