И шо стоим? – грозно спросила домовиха, которая каждой из нас лишь до колена доставала.

И шо стоим? – грозно спросила домовиха, которая каждой из нас лишь до колена доставала. – А ну живо мыть руки!

И тут лучше не спорить. Зато потом, съев по положенной порции супа и тушеной капусты, мы, с пирожками и чаем, сели «погутарить», как говаривала Матрена.

– Ой сиротинушки вы мои, – причитала домовиха, помешивая чай, – ой на погибель-то вас послали… – и тут же серьезно добавляла: – Но коли главный сказав, шо надо, то надо.

Да, к мужу Василены Владимировны все наши домовые относятся очень уважительно. А кстати, спрошу-ка…

– Тетя Матрена, а как они познакомились-то?

– Хто? – не поняла домовиха.

– Ну Василена Владимировна и некромант ее, – пояснила я.

– Ой, – тетя Матрена руками всплеснула, – малы вы еще о таком знать.

– Да где ж малы-то, – возмутилась Рогнеда. – Чай, выпускной курс уже. Школу окончим, а знать ничего не будем. Ну тетя Матрена, ну расскажите…

– Пожалуйста, – вступила в ряды любопытствующих Бажена.

– Очень-очень интересно, – Милолика ресничками захлопала.

– Пожалуйста-а-а, – присоединилась Цветана.

– Да будет вам, – домовиха вмиг стала румяная, ну как ее сарафан и лента в волосах. Задумалась и решила сдаться. – Ой, ласточки мои, началося все в летний день… на ромашковом поле…

Ну, кажется, мои подозрения оправдались!

– Он как увидел Василеночку, так и пропал. Зацеловал всю, с места не сходя, да и не остановился на этом, да и она под натиском не устояла. А уж как в себя пришла, как осознала случившееся-то, уж разозлилась-разгневалась. А в запале чего только не наговоришь, вот и сказала ему: «Глаза б мои не видели! И не смей приближаться ко мне больше!» Он ей в ответ: «Сама за мной бегать будешь. Первый я у тебя, забыть не сможешь». А она: «Жених у меня есть, жених! А ты катись колобком, ирод плешивый, умертвие безмозглое!»

– И что, был жених? – ахнула Видана.

– Был, а как не быть-то, Василеночка девка видная была. Глаза – как поле васильковое, брови соболиные, а улыбкой весь свет согревала. Да что я рассказываю, не больно-то и изменилась Василеночка.

– А дальше-то что? – у меня просто дух захватывало от этой истории любви.

– А дальше, – домовиха щеку подперла кулаком и продолжила: – А дальше началося. Откуда ни возьмись напасти всякие на школу полезли. А Василеночка только пост Верховной получила, гордилась вся, аки монетка медная сверкала. А тут нежить! Ну как первое умертвие в школу-то вломилось, ведьмы его утихомирили, а Василена на метлу да в министерство, стало быть, некроманта звать. И вот вбегает вся растрепанная в приемную, а ей там ласково: «Ну вот, я был прав. Уже и бегать за мной начала!» Так и узнала, кто у нас пост заместителя главного занимал. Разозлилась, конечно. «Тьфу, – говорит, – на тебя, ирод плешивый! Мне дежурный некромант надобен!» А он ей: «Я за него!»