«Ты тоже ничего», – написала я в ответ и обернулась. Некромант расцвел в очередной абсолютно счастливой улыбочке

«Ты тоже ничего», – написала я в ответ и обернулась. Некромант расцвел в очередной абсолютно счастливой улыбочке.

Перо снова ожило, и в тетради появилась надпись: «Привет, я Никас».

И пока я все пыталась понять, что это на них всех нашло, перо сдурело окончательно: «Я Леонс, ты на этих двоих не смотри, оба психи. Правда-правда. Кстати, приглашаю на свидание. Ты на городском кладбище в полночь когда-нибудь была? Там здорово, давай сходим сегодня».

Не успела я перо взять, как оно опять за старое взялось: «Леонс, я тебя на том кладбище и похороню, понял? Ярослава, ты на него внимания не обращай, он просто на голову страдает и верит, что самый лучший некромант современности. Давай лучше в “Атмарис” сходим. Там такое замечательное шоколадное мороженое, тебе понравится».

Я уже просто-таки боюсь перо трогать.

А оно ничего не боится, строчит себе.

«Леонс, Никас, свалили! Ярочка, а можно, ты мне еще раз улыбнешься? Кстати, как ты относишься к поэтическому творчеству? В королевском саду сегодня конкурс поэтов. Я тебя приглашаю».

Я уж собиралась возмутиться, но последнее предложение заинтересовало, и я осторожно начала писать:

«А что, в королевский сад пускают всех желающих?»

Ответ пришел незамедлительно:

«Нет, а кто сказал, что я отношусь к категории “все”? Так мы идем? Обещаю быть галантным, учтивым и даже за ручку не брать. Могу дать королевскую клятву».

Я еще раз оглянулась на некроманта, явно намекающего на свое королевское происхождение. Ташши ослепительно улыбнулся и привычным жестом откинул челку со лба. Эта челка убийственно на меня действует, улыбаться начинаешь против воли. Но я все же ведьма и, взяв перо, уверенно вывожу:

«Дорогие некроманты, благодарю за приглашения. Все ваши предложения очень заманчивы, однако сегодня я занята выполнением домашнего задания. Мне очень жаль. С уважением, Ярослава.

Посткриптум: имейте совесть, дайте дослушать лекцию».

Перо угомонилось, я попыталась вслушаться в происходящее. Попутно оглядела девочек: Милолика и Бажена тоже угрюмо взирали на самописные перья. Рогнеда свое крепко держала. Заметив мой взгляд, губами спросила: «Сколько». Я на пальцах показала «три». Баж, заметив наше общение, продемонстрировала пять, остальные подключились и посвятили в свою личную жизнь – у кого один, у кого два. Мы с Баж лидировали, однако Рогда добила демонстрацией «восемь». Все уважительно на нее посмотрели и вновь уткнулись в тетради, прерывая общение.

Внезапно мое перо снова ожило: «На тебя все смотрят, просто Инар, он… ну он будет недоволен, а тут далеко не каждый способен пережить его недовольство. В нашей группе только четверо достаточно сильны, но Людвиг балдеет от Бажены».

Почему-то я и без вопросов поняла, что это Ташши, потому что именно у него заглавные буквы были с завитушками.

«Насколько мне известно, у Инара есть невеста», – вывела я.

«Ну вот после истории с Лин мало кто решится перейти дорогу Арканэ»