Во-первых, сравните их в спокойные времена. Суть цивилизованного века заключается в том, что управление требует постоянной помощи законодательства. Одним из основных и необходимых видов законодательства является налогообложение. Расходы на цивилизованное правительство постоянно меняются. Она должна меняться, если правительство выполняет свой долг. Разные оценки английского правительства содержат неизбежную мешанину меняющихся позиций. Образование, тюремная дисциплина, искусство, наука, гражданские непредвиденные обстоятельства сотни видов требуют больше денег в один год и меньше в другой. Расходы на оборону—военно—морские и военные оценки-варьируются еще больше по мере того, как опасность нападения кажется более или менее неизбежной, поскольку средства предотвращения такой опасности становятся более или менее дорогостоящими. Если лица, которые должны выполнять эту работу, не совпадают с теми, кто должен издавать законы, между этими двумя группами лиц возникнет противоречие. Сборщики налогов наверняка поссорятся с теми, кто требует уплаты налогов. Исполнительная власть страдает от того, что не получает необходимых ей законов, а законодательная власть испорчена необходимостью действовать безответственно: исполнительная власть становится непригодной для своего имени, поскольку она не может выполнять то, что она решает; законодательная власть деморализована свободой, принимая решения, от которых другие (а не она сама) пострадают.
В Америке эта трудность ощущается так сильно, что между законодательной и исполнительной властью возникла полусвязь. Когда министр финансов Федерального правительства хочет ввести налог, он консультируется по этому вопросу с председателем Финансового комитета Конгресса. Он не может сам пойти в Конгресс и предложить то, что он хочет; он может только написать письмо и отправить его. Но он пытается найти председателя Финансового комитета, которому нравится его налог;—через этого председателя он пытается убедить комитет рекомендовать такой налог; этим комитетом он пытается убедить палату принять этот налог. Но такая цепочка коммуникаций подвержена постоянным перебоям; ее может быть достаточно для единого налога в случае удачи, но вряд ли она пройдет через сложный бюджет—мы не говорим, что во время войны или восстания—сейчас мы сравниваем систему Кабинета министров и президентскую систему в спокойные времена—но во времена финансовых трудностей. Два умных человека никогда точно не договаривались о бюджете. В настоящее время у нас есть практика, когда индийский канцлер казначейства говорит об английских финансах в Калькутте, а английский-об индийских финансах в Англии. Но цифры никогда не бывают одинаковыми, и взгляды на политику редко совпадают. Один самый злобный спор позабавил мир, и, вероятно, другие, едва ли менее интересные, скрыты в обильных запасах нашей англо-индийской корреспонденции.