Они помогают в определяющем кризисе; они арестовывают или помогают ему. Будет ли правительство уходить или останется, определяется дебатами и разделением в парламенте. И мнение на открытом воздухе, тайное, пронизывающее общество, оказывает большое влияние на это разделение. Нация чувствует, что ее суждение важно, и она стремится судить. Ему удается принять решение, потому что дебаты и дискуссии дают ему факты и аргументы. Но при президентском правительстве нация, за исключением момента выборов, не имеет никакого влияния; перед ней нет урны для голосования; ее добродетель исчезла, и она должна ждать, пока снова не вернется момент деспотизма. Его не побуждают формировать мнение, как нацию при правительстве Кабинета министров; и он не инструктируется, как такая нация. Несомненно, в законодательном органе идут дебаты, но это прологи без пьесы. В них нет ничего катастрофического; вы не можете выгнать правительство. Приз власти не в даровании законодательной власти, и никто не заботится о законодательной власти. Исполнительная власть, великий центр власти и места, остается несменяемой; вы ни в коем случае не можете ее изменить. Учебного аппарата, который воспитал наше общественное мнение, который готовит наши резолюции, который формирует наши мнения, не существует. Ни одна президентская страна не нуждается в ежедневном формировании деликатных мнений или в помощи в их формировании. Можно было бы подумать, что дискуссии в прессе восполнят недостатки Конституции; что особенно читающие люди будут так же внимательно следить за поведением своего правительства, что их мнения о нем будут такими же последовательными, точными и взвешенными как при президенте, так и при правительстве. Но та же самая трудность угнетает прессу, которая угнетает законодательную власть. Он НИЧЕГО НЕ может СДЕЛАТЬ. Он не может изменить администрацию; исполнительная власть избиралась на такие-то и такие-то годы, и на такие-то и такие-то годы она должна продлиться. Люди удивляются, что у такого литературного народа, как американцы,—народа, который читает больше, чем кто—либо из когда-либо живших людей, который читает так много газет, - должны быть такие плохие газеты. Газеты не так хороши, как английские, потому что у них нет того же мотива быть хорошими, что и английские газеты. В условиях политического "кризиса", как мы говорим, то есть, когда судьба администрации не решена, когда она зависит от нескольких голосов, еще не решенных, от колеблющегося и меняющегося мнения, эффективные статьи в крупных журналах приобретают важное значение. "Таймс" создала много министерств. Когда в последнее время продолжалось длительное разделение парламентов, правительств, которые не имели "грубого права голоса" и зависели от интеллектуальной силы, поддержка самого влиятельного органа английского общественного мнения имела решающее значение. Если бы вашингтонская газета могла выдать мистера Линкольна, в вашингтонских газетах были бы хорошие статьи и прекрасные аргументы. Но вашингтонские газеты не могут отстранить президента от должности в течение срока его полномочий, как "Таймс" не может отстранить лорда-мэра в течение года его пребывания в должности. Никого не интересуют дебаты в Конгрессе, которые "ни к чему не приводят", и никто не читает длинные статьи, которые не оказывают никакого влияния на события. Американцы бросают взгляд на заголовки новостей и просматривают газету. Они не вступают в дискуссию. Они не думают вступать в дискуссию, которая была бы бесполезной.