За Советы без коммунистов. Что привело Думенко к стенке?

Гражданская война – трагедия народа, время, хуже которого быть не может. Но для историка, психолога и военного это откровение, позволяющее сделать профессиональный шаг вперед. Людей все равно уже убили, использование их опыта – не верх цинизма, а благодарность от потомков. Как говаривал мэтр Ключевский: «история никого ничему не учит, она больно бьет по рукам двоечников, уроков не выучивших».

Борис Мокеевич Думенко прошел долгий путь как солдат и как человек. Погиб трагично. На примере его жизни можно подумать о прошлом и не оступиться в будущем. Чем провинился перед большевиками самый знаменитый красный конник? Во что верил и в чем ошибся?

Природный воин

Для освоения сложного дела нужен колоссальный опыт и труд либо природный дар. Один всю жизнь учится писать стихи или музыку, другой, ничему не учась, делает это в 5 лет. В ходе обычной войны «самородки» даром не нужны. На каждый талант найдется три крепких профессионала, не безупречных, но с навыком – загонят выскочку под ковер. Однако гражданская война – особая, она ведется не по «канону» и всегда выдвигает гениев.

Прошу не упрекать в черствости. Для воина война – просто работа, грязная и тяжелая. Можно презирать противника как человека и восхищаться его талантом грамотно, профессионально убивать людей. Специфика профессии. Даже такие видные «белые» кавалеристы, как Улагай и Мамонтов, это понимали.

«Отец советской кавалерии» - не Семен Буденный, а именно Борис Думенко.

Вахмистр конно-артиллерийского полка царской армии, он ни минуты не сомневался, к кому примкнуть. В Империи ему было скучно. Вся его натура отображала образ всадника – дикого, лихого и бесшабашного.

Он не был лишен харизмы и собрал свой партизанский отряд с нуля очень быстро: ведь вожди, которые не посылают в бой, а ведут за собой лаву, всегда в цене. Обстановку он оценивал мгновенно, шашкой владел виртуозно. Крови не боялся, всегда был в центре рубки.

Психологический перелом

Во многом победа красных – его заслуга. Большевики конницу не жаловали. В качестве военспецов у них сидели царские генералы и полковники, которые в ходе Первой мировой сделали вывод о бесполезности кавалерии. В «окопной войне» от нее и, правда, толку не густо – нет простора. Но в условиях, когда поле боя – вся страна, а «леса и поля превратились в плацдармы», она просто царица. Маневр – основа.

Вторая причина – чисто психологическая. Образ конника в глазах большевиков всегда был связан с казаками, которые нагайками запарывают рабочих. Думенко как раз начинал на Юге – на Дону. Подозрительно, понимаешь ли. Казакам у красных веры нет, но результаты очевидны. Вопрос решает лично Ленин: «Передайте мой привет герою – товарищу Думенко и его отважной кавалерии».

Малые рейдовые группы в стиле старого доброго шевоше – конечно, здорово, но для решения стратегических задач мало. Нужны большие массы конницы – дивизии и армии.

Окончательно точку поставил рейд 4-го Донского корпуса генерал-лейтенанта Мамонтова. Быстрый, сильный удар хорошо обученной, дисциплинированной и, главное, крупной кавчасти может изменить весь расклад сил на театре военных действий.

Имею до вас вопрос малый

Проблемы Советской власти во многом родились благодаря прямолинейному толкованию «простой» массой абсолютно для нее непонятной идеологии. Хотя первоначально именно простота типа «конец войне», «крестьянам землю, рабочим – заводы» людей привлекла, их не устраивали методы претворения принципов в жизнь.

Среди простых и честных людей был Борис Думенко. Он стал задавать неудобные вопросы: как мы защищаем крестьян повальным грабежом? Резня сдавшихся – это точно хорошо? А почему нами, русскими в большинстве своем, руководит еврей, ни черта в войне не понимающий? Зачем командиру комиссар, если он тоже ничего в обстановке не смыслит?

Чем дольше шла война, тем больше вопросов, главный из которых: «Можно ли оставить все хорошее – Советы, а злых коммунистов убрать?». Наивно. Тот же вопрос зададут «творцы революции» – балтийские матросы в Кронштадте (1921). Результат тот же будет, но быстрее. «Под лед» говорливых.

Лейба Бронштейн или, если хотите, Лев Троцкий был «белой костью» революции, по профессии революционер, а в душе интернационалист, родства не имевший. Да и в чем оскорбление назвать еврея – евреем?

Думенко поставили к стенке не за антисемитизм. Он задавал вопросы, на которые неприятно было отвечать, и был близок к пониманию сути происходящего. Далеко ли до «перехода»?

Его «шлёпнули» и поставили Буденного, который вопросов не задавал. Есть иное мнение?

Дополнительные материалы смотрите у нас на  ТЕЛЕГРАММ  канале.