Завалившись на кушетку, Николай погрузился в ставшие уже привычными размышления.

Николай покинул кабинет, прошёл через, как он его про себя назвал, «предбанник», в коридор. «Сопровождающего» там уже не было. Обратно в камеру возвращаться ему предлагалось самому. Ничего, расположение отсеков на станции серии «голконда» Соколов знал, и неплохо.

На обратном пути в дисциплинарный блок, дежурный на входе отправил Николая в административную. Там ему вернули личные вещи и его офицерский «сундук». Герметичный титановый ящик для личных вещей, с кодовым замком, обтянутый снаружи и изнутри мягким материалом. Выглядел такой «сундук» как угловатый рюкзак, с лямками и ручкой. Николай сложил свои пожитки и вернулся в каюту номер восемь Д. Светящаяся полоска над номером на двери из жёлтой превратилась в зелёную. Что означало переход из статуса дисциплинарного заключенного в состав «без приписки».

Завалившись на кушетку, Николай погрузился в ставшие уже привычными размышления. Что же затеял этот Спаркс? С какого такого перепуга старик смягчил ему наказание? В комиссии он даже не упомянул, за что ещё Николая распинали в трибунале. За что на самом деле. Прекрасно всё знает, но промолчал. И это новое назначение. Сектор «Арахна». За который десять лет шла самая масштабная и кровопролитная космическая война в истории АНК. Война с Консорциумом, закончившаяся сорок лет назад. Насколько он помнил, сейчас там нет даже флотской базы ВКС. Только два форпоста в системе Арахна Один и Арахна Зеро. Арахна Зеро, звучит то довольно нелепо, ни в одном другом секторе Альянса Независимых Колоний нет нулевых систем, всегда счёт начинается с единицы. А больше, собственно, он ничего и не знал про этот сектор, кроме слухов, да флотских баек. Мало чего можно было найти дельного даже в сетевых архивах. И ещё этот Штайнер. Где-то что-то он слышал об этом человеке. Николай чертыхнулся. Надо при первой же возможности узнать об «Арахне» и Штайнере как можно больше.