«Это — мой Бог!»

Мальчик лет семи ухватил мою руку своей маленькой ручонкой и потащил на крышу, где они вместе с приятелями соорудили собственный алтарь, похожий на небольшой шалаш из вязанных пучков соломы. Внутри стояла картинка: Господь Кришна обнимает теленка. Черные, как смоль, глаза малыша радостно блестели в лунном свете. Горделиво улыбаясь, он объявил мне дрожащим от восторга голосом: «Это — мой Бог!» Я поразился тому, с какой убежденностью были произнесены эти слова. Шутливо дернув меня за руку, он убежал играть с другими мальчиками, а я остался стоять, потрясенный. Слова этого мальчугана шли из самого сердца, и в них не было ни тени тщеславия, ревности или высокомерия. Даже редкие души, посвятившие всю свою жизнь духовной практике и изучению священных писаний, могут только мечтать о такой вере. Я вспомнил слова Иисуса: Если не станете, как дети, не войдете в Царствие Небесное. Рядом с этим ребенком я ощущал себя, в лучшем случае, агностиком. Пристыженный, я смотрел на изображение Кришны и молился: О мой Господь, суждено ли мне когда-нибудь обрести такую же веру?

Сакхи Шаран Баба, единственный сосед Рамеша Бабы, рассказал мне о его жизни. Рамеш Баба родился в Аллахабаде, в городе, где проводится Кумбха-мела. Еще ребенком он прекрасно изучил санскрит и философию, а в двенадцать лет получил национальную премию на Всеиндийском музыкальном конкурсе, покорив всех своим голосом. Но, несмотря на блестящие перспективы, тяга к духовному побуждала его убегать из дому и пытаться вести жизнь садху. Каждый раз, когда он сбегал, родственники находили его и возвращали домой. В подростковом возрасте он уже так хорошо знал писания и мог так интересно говорить, что послушать его проповеди приходили тысячи людей. «Но он оставил все, чтобы поселиться в этом безлюдном месте», — завершил свой рассказ Сакхи Шаран.