Звук моторов создавал особый уют, словно за бортом урчали огромные, разомлевшие у камина, коты. В салоне самолета была полутьма, только впереди, через два кресла, над местом в соседнем ряду, деликатно горел свет. Самолет раскачивало, но не сильно. Раскачивало так, как нужно было, для того чтобы почувствовать полное умиротворение. Если бы существовали люльки для взрослых их нужно было делать в виде салона турбовинтового самолета. В голове у Антона вяло завертелось словосочетание – «турбовинтовой низкоплан». Где же он это прочел? Надо же было так назвать самолет – низкоплан. Это звучало успокаивающе и ободряюще, будто хирург перед операцией сказал, что «...это небольшое вмешательство. Пустяковое…» и «...все будет хорошо…» Раз конструкторы уверяют, что это низкоплан, значит, самолет летает и не так высоко, и спланировать сможет, если что...
Четвертый самолет за последние пару суток. Прямо настоящая тайная переброска объекта. Антон заерзал в кресле, меняя положение затекшего тела. Прошлый «транспортник» по сравнению с этим «рейсовым» был плацкартом, там сидеть приходилось практически на табуретке… Очень хотелось встать, но это разрешалось только в экстренном случае. Перед взлетом Антону настойчиво порекомендовали, в полете ни с кем не говорить и по салону не ходить. При необходимости предписывалось вызвать бортпроводника и уже в его сопровождении…пройти в комнатку «экстренного случая».
Занятых мест было немного. Рассадка была неслучайной – каждому пассажиру была обеспечена приватность несмотря на то, что это был заурядный турбовинтовой Ил. «Где умный человек прячет лист? В лесу. А если леса нет? То он, посадит лес». Так, кажется, говорил отец Браун в «Сломанной шпаге». Вот такой простой, да непростой, наш Ил-114, спрятался среди таких же как он, сотен трудяг развозящих усталых пассажиров по бескрайним просторам Сибири. Антон посмотрел в иллюминатор, пульсирующей свет навигационных огней прорисовывал двигатель, висящий на хрупком, чуть подрагивающем крыле. Сколько там под крылом метров понять было невозможно. Тьма сверху и снизу. Время остановилось, будто замерзло. А может оно и к лучшему, что создается иллюзия, что самолет просто прогревает двигатели перед взлетом.
Антон опустил шторку, медленно погрузился в мягкую спинку кресла и закрыл глаза. Нужно поспать, время еще есть. «Ладья ходит на Е6. Вам шах и мат!» Не заметил, пропустил… Торжествующее личико Светы… Она ведь совсем еще ребенок… а мат мне влепила… Лицо строгое, но глаза смеются. Дааа… переоценил ты себя, младший научный сотрудник… увлекся своей атакой, и прозевал ладью…неуклюжую, надо сказать фигуру…черную неуклюжую фигуру… в сутане… Антон чувствовал себя очень неудобно в сутане, при ходьбе приходилось постоянно приподнимать полы. Антон открыл дверь и вошел в келью. Было темно. Он уверено сделал несколько шагов вперед, пока не уперся в стол. Пошарив рукой, нашел спички и ставник со свечой, зажег его, поставил на стол. Свет стеариновой свечи выхватил из темноты строгое убранство кельи. На стенах заплясали тени. Задрав руки и откинув обшлага, Антон омыл руки из медного рукомойника. Вытер. Неспеша разоблачился. Подошел к иконе с ликом святым, произнес молитвословие, умиротворяющее дух. Постоял еще немного, для порядка. Осенил себя трижды крестным знамением, задул свечу. Лег в постель. Смежил очи. Надобно работников найти на озеленение пустыря подле храма…благое дело все же… может поручить это благочестивой Светлане… расторопная прихожанка …видимо дух святой помогает ей во всем…
Тряхнуло. Да так тряхнуло, что Антон тут же пришел в себя. Сон как рукой сняло. Свет в салоне мигал. Кресло на мгновенье ушло из-под Антона. Воздушная яма. Вот еще одна. Более внушительная. Где этот чертов ремень безопасности? Достав из-под себя ленту ремня, Антон щелкнул замком и тут же плотно подтянул ремень. Тряска усиливалась. Он схватил с соседнего места сумку с планшетом и документами, намотал брезентовый ремешок сумки на кулак, на всякий случай. Свет часто замигал и вырубился. Антон вдруг услышал за бортом звук, напоминающий вой вьюги…слышал он только этот звук. Двигатели молчали! Не может быть! Он ослабил ремень, наощупь откинул шторку и буквально влип лицом в стекло иллюминатора, чуть не разбив себе нос. Антон вытаращивал глаза, пытаясь хоть что-то увидеть. Чернота и больше ничего. Тьма. И, если бы не щека, обожжённая холодным стеклом и свистящий звук за окном...только это разрывало ощущение нереальности.
Антон откинулся в кресло. Так… спокойно! Самолет продолжает планировать. Это хорошо. Но если двигатели ближайшие минуты не запустятся, то мы свалимся в пике. Спокойно! Где этот бортпроводник?! Он потянулся вверх, нащупал над креслом кнопку вызова, нажал несколько раз. Электричества нет! Какой к черту вызов? Почему все остальные молчат? Спят что ли? Антон в одно движение расстегнул ремень безопасности, отбросил подлокотник, и ринулся в проход. Темно было хоть глаз выколи. Сейчас я пойду, и расскажу этим дурням про экстренные случаи! Антон сделал несколько быстрых шагов, но чуть не упал, споткнувшись. Нужно поосторожней. Появилось ощущение, что он спускается с горы. Отрицательный тангаж – вот как это называется! Антон ускорился, но бежать не получалось. Приходилось перебирать руками спинки кресел. Тяжелая сумка хлопала по сиденьям.
- Ой! – справа, где-то под рукой, раздался женский вскрик. – Да что же это!
Неожиданно в салоне вспыхнул свет. Антон рефлекторно зажмурился.
– Куда вы, так спешите?! Прямо в лоб! Чем это вы? – продолжал возмущаться женский голос.
Антон тут же открыл глаза. Он стоял в проходе. Впереди, у самого входа он увидел бортпроводника. Его лицо выражало крайнее недоумение.
— Ну проходите, раз уж встали, – сказал бортпроводник строго, налегая на букву «р». – Не хорошо. Вас же инструктировали.
– К черту инструкции! Двигатели молчат! Мы сейчас рухнем! – выкрикнул Антон.
– Что, извините? – нарочито вежливо, как разговаривают с больными, сказал бортпроводник.
– Да вот же, посмотрите в окно! – Антон присел и глянул через ближайший иллюминатор. Он увидел плотный диск, вращающийся винтов. И тут же услышал ровный гул. Звук словно резко включили. Самолет летел ровно, будто по рельсам. Все было нормально. С самолётом нормально, а вот с Антоном…
– Да идите уже, не стойте в проходе. Вы же так спешили! – настоятельно посоветовал из-за спины женский голос.
Антон обернулся и увидел девушку в строгом синем костюме. Она держалась одной рукой за лоб. Ее строгое выражение лица на глазах менялось. На хорошеньком личике появлялась улыбка.
– Здравствуйте, Антон Павлович, – сказала она.
Это не могло быть. Это была Светлана. Ее точно не должно здесь быть. Она же в Москве. Должна была быть в Москве. Как? Его то, «сослали» в Сибирь вместе с экспериментальной установкой. Одного. Опасно, мол, такие эксперименты проводить в Москве. Да и засекретили все. Никто не дал бы ей допуск. Светланы точно здесь быть не могло.
В багажном отделении, в черном ящике, остывала после включения «бочка», нашпигованная новейшей фотоникой и сверхпроводниками. Пахло свежим морским ветром.
Ероха, Спица и Светлана.
Портос и идальго.
Тьма и свет.
Стальная куропатка.
#читать фантастику
#читать фантастику онлайн #научная фантастика