ПРОЛОГ
Ксюша удобно устроилась у окна. Она вытерла яблоко подолом сарафана и немного откусила от него. Ох, кислючее какое. И как только бабушка их ест? Обгладывает за пару минут, не поморщившись ни разу.
Ксюша рискнула попробовать еще раз. На секунду она даже прозрела. Она протерла очки и уставилась в окно, прищуривая глаза. Сейчас начнется! Ее бабушка торопливой походкой вышла за ворота и принялась ходить вокруг машины, пытаясь найти хоть одну живую душу. Она передвигалась резко, размахивая сжатыми в кулак руками.
Ну все. Сейчас кому-то точно не повезет!
Такие представления ее бабушка утраивала довольно часто. Найти повод не составляло никакого труда. Вот из соседнего дома вышел молодой человек. Он еще не подозревает, что его ждет.
Бабушка открыла рот и завопила на всю улицу:
- Паршивец такой! На клумбу мою колесом заехал! Все цветы мне перемял! – кричала она, вставляя между словами нецензурную брань.
- Ты чего, бабуль! Где я заехал? Покажи, - он стал энергично жестикулировать руками перед ее носом, - у тебя тут три тюльпана и те наполовину осыпались!
- Осыпались! – проворчала та, - ездите взад-вперед, тут не только цветам, и людям плохо станет. Отравить меня хотите! Газами этими…
- Бабуль, у тебя кукушка что ли поехала… - Парень оправдывался как мог. Он хлопал себя по груди, искренне не понимая, в чем провинился.
- Эх, новичок, - Ксюша захихикала, гадая, сколько продержаться новые соседи. Дом продали почти за бесценок. Тетя Надя, бывшая хозяйка съехала за считанные дни. Бабушка изрядно потрепала ей нервы.
Но, кажется, сегодня она нашла себе достойного соперника. Молодой человек не уступал. Его лицо стало багровым. В порыве злости он начал закатывать рукава свитера.
Ксюша не выдержала и захохотала. Кажется, привычный для нее фильм начал превращаться в боевик. Что ж, тем интереснее! Особенно для человека, который практически не выходит из дома.
Молодой человек резко посмотрел на окно. Кажется, ее смех донесся до него через открытую форточку. Ксюша спряталась за штору. Она едва не подавилась куском яблока от неожиданности.
- Боженька наказал, - прошептала она, покосившись на старый сервант, полки которого были заполнены иконами.
Хотя куда хуже? Настоящее наказание она получила в тот день. В день аварии. Вот только за что ей пришлось так поплатиться, она не знала.
Часть 1.
- Миша, черт бы тебя побрал! Я тебе что говорил? – Глеб разозлился не на шутку. Он промчался на красный свет, ловко уходя от столкновения с летящим на них автомобилем.
- Глеб… - Ксюша вжалась в сиденье, бледнея на глазах.
Тот продолжил отчитывать коллегу, зажав телефон между ухом и плечом.
- Миша, почему я должен разгребать твое…
- Глеб! – Ксюша зажмурилась, когда он с той же скоростью подрезал переполненный людьми автобус. Все поездки с ним были похожи на гонки. Чувство соперничества присутствовало во всех сферах жизни Глеба. Он старался быть быстрее, лучше, пытался превзойти всех конкурентов, шел по головам.
Глеб кинул телефон на приборную панель и посмотрел на часы.
- Слушай, я все подпишу и уеду. Сама все бланки заполнишь. Госпошлина…. – он достал из кармана пиджака деньги и бросил ей на колени, - оплатишь.
Ксюша грустно вздохнула.
- А так можно? – спросила она с надеждой, что он передумает.
- Нужно, Ксюша. Ты замуж хочешь или нет? Мое мнение знаешь, я могу и обойтись. Это ты у нас такая принципиальная.
- А если не примут?
- Ксюш, давай без этого только. Если. А вдруг. Примут и точка. Главное, язык в одно место не засовывай. Понаглее надо быть в этой жизни.
Его телефон снова зазвонил.
- Черт! – Глеб вошел в крутой поворот и ответил на звонок, - Да, Светлана Викторовна, - проговорил он бархатным голосом. Ксюша нахмурилась. Ох, уж эта Светлана Викторовна, с которой он всегда так лебезил, - буду, скоро. Вот, буквально полчаса. Все сделаем в лучшем виде. Вы же меня знаете.
- Глеб! – закричала Ксюша, когда он выскочил на встречную полосу, - Глеб!
***
Пахло больницей. Как в детстве, когда у Ксюши вырезали аппендицит. Она до сих пор помнила звук металлических инструментов, которые кто-то перебирал на столике. Что это было? Она вдруг очнулась посреди операции? Или ее душа вышла, а потом зашла обратно?
Ксюша приоткрыла глаза, пытаясь прийти в себя. Где-то фоном были слышны женские голоса. Они обсуждали рецепт пирога. Кто-то захихикал.
Глеб…
Ксюша попыталась резко вскочить. Ее руки запутались в проводах.
- Куда? Куда? – перед ней появилась молодая женщина в белом халате, - как зовут? Сколько лет?
- Ксения, - пробубнила та, пытаясь почувствовать свои конечности.
- Ксения, вот и ладненько, - женщина подмигнула, - в рубашке родилась.
- А Глеб? Где Глеб?
- О, ему повезло еще больше. Он на своих ногах уже ушел домой.
- На своих ногах? – Ксюша попробовала пошевелить пальчиками ног. У нее не получилось. Они вообще на месте?
- Анестезия, - ответила на ее немой вопрос медсестра. Она проверила капельницу и вышла.
Ксюша несколько раз проваливалась в сон и несколько раз открывала глаза.
Был уже вечер. За окном смеркалось, когда она в очередной раз очнулась.
- Здравствуйте, - эхом донесся до нее мужской голос, - кому из родственников сообщить о происшествии?
- У меня нет родственников, - Ксюша часто заморгала, пытаясь привыкнуть к свету, - только Глеб.
- Хм, кто такой Глеб?
- Мой жених. Он за рулем сидел.
Врач на мгновение замер, а затем вновь углубился в ее карту.
- Что, совсем никого? Тети, дяди….
- Никого. Бабушка…. Но мы с ней не общаемся. Совсем.
- Очень жаль. Она бы вам сейчас очень пригодилась. Процесс восстановления может занять год. А то и больше. Трудно спрогнозировать. Травма сложная. Будем надеяться на лучшее.
Ксюша зажмурилась. Хоть бы это был сон! Сейчас она очнется и окажется в квартире Глеба, где она жила уже полгода. Он настаивал на ребенке, но Ксюша поставила ему условие. Только после свадьбы.
Но реальность оказалась гораздо ближе. Санитарка гремела ведром в коридоре, не позволяя Ксюше ни на минуту забыть о том, где она находится, и что с ней произошло.
Как же сложно вот так лежать без движения, смотреть на потолок и винить себя в том, что согласилась поехать в Загс именно в тот день. У Глеба появилось небольшое окошко посреди рабочего дня. Ксюша надеялась, что они успеют. С его вечной занятостью, свадьбы могло бы и не быть.
Он пришел на следующий день. Ксюшу перевели в другую палату. Вернее перевезли, на каталке. Врач запретил ей вставать.
Глеб практически не пострадал. Мелкие царапины на лице и пластырь на лбу напоминали о происшествии.
- Как ты? – спросил он, присаживаясь на стул.
- Я очень переживаю, - прошептала Ксюша, обливаясь слезами, - что ты меня бросишь.
- Ну что ты, - он откашлялся, виновато отвернув от нее взгляд, - нормально все будет, вот увидишь.
- Врач сказал, что потребуется восстановление. Затянется на пару месяцев, - она следила за его реакцией, - может чуть больше. Год.
Глеб нахмурил брови.
- Ну и дела, - произнес он тихим отстраненным голосом.
- Я понимаю, у тебя работа. Можно сиделку нанять…. Нянечку. Как их там называют?
- Ксюш, конечно, можно. Вот только… - он вздохнул, - без машины я остался, а ты сама знаешь, это мой хлеб. Новую надо покупать. Ума не приложу, где деньги брать.
- А как же…
- Придется тебе пока в свою малосемейку вернуться. Может из соседей кто присмотрит? По старой памяти?
- Как ты себе это представляешь? – Ксюша смотрела на него испытующим взглядом. Он пробормотал что-то невнятное и поспешил уйти, сославшись на дикую головную боль.
Ксюша долго находилась в ступоре. Глеб больше не приходил и очень редко отвечал на звонки. Сам не позвонил ни разу. Намек был прозрачен. Зачем ему обуза? Несмотря на это, Ксюша не лежала без дела и через несколько дней могла уже передвигаться от кровати до окна, опираясь на костыли.
- Чудеса! – воскликнул врач, зайдя в палату.
- Правая только, как ватная.
Он кивнул, сочувственно глядя на нее.
- Ты привыкнешь.
Ксюша отказывалась верить, что это навсегда. Не может этого быть. Ей всего двадцать один. У нее вся жизнь впереди!
А теперь выясняется, что она не может сама себя обслуживать. Ей непременно нужен помощник. Неравнодушный. Желательно родственник, иначе кто еще захочет помогать ей безвозмездно.
Набравшись храбрости, Ксюша позвонила бабушке. Последний раз они виделись на кладбище. Она и там умудрилась с кем-то поругаться. В такой печальный день.
- Бабушка… - дрожащим голосом пролепетала Ксюша в трубку, - это Ксюша.
- Какая еще Ксюша? – раздался противный голос с визгливыми нотками, - не знаю я никакой Ксюши.
#рассказы #жизненныеистории #отношения