Интересно наблюдать, как торгует в магазине человек, по профессии не имеющий отношения к торговле. Этот человек вносит новую нотку в уже сложившуюся мелодию. Иногда обстоятельства складывались так, что приходилось просить помочь поторговать в магазине или хотя бы «посторожить» товар.
Однажды Глафира обратилась к маме. Мама обладала незаурядными организаторскими способностями. Из нее получился бы хороший губернатор, она умела не только поставить задачи и определить направление движения, но и не стеснялась спросить о проделанной работе. И Глафира попросила ее «посторожить» товар. Но таких задач мама не приветствовала, если волею судеб жизнь закинула ее на это место, то «посторожить» — это не ее уровень.
Мама быстро и четко объяснила цель своего визита и конкретно описала, как она собирается действовать: «Ладно, помогу тебе! Но буду продавать то, во что верю. А эти странные вещи сама продавай, не знаю, о чем ты думала, когда их заказывала, надеюсь, что во время заказа вам не наливают спиртные напитки, а если да, то закусывать надо было». Так с порога объяснив, что она действительно думает о магазине, товаре и нашей деятельности, мама приступила.
Вошла женщина, и мама без всяких преамбул подошла к ней и начала: «У нас в отдел поступили шерстяные пальто, посмотрите, какой драп, как шинель. Ветра вас не продуют. Сейчас пальто шьют мало того, что почти из одного полиэстера, так еще и его жалеют. К этому пальто рекомендую вам водолазку, чтобы горло было закрыто. А еще посмотрите, какие у нас шапки и шарфы. Пальто темное, аксессуары можно выбрать поярче. В таком комплекте вы будете здоровая и счастливая». Думаю, не надо говорить, что женщина купила все.
Другая покупательница задала ей вопрос: «А у вас вещи качественные, долго прослужат?» И получила исчерпывающий ответ: «Мы с сестрой были погодками, и нам родители покупали одинаковые пальто. На ней оно “сгорало” за два месяца, а я носила, пока не вырастала из него, а потом его отдавали родственникам. Так хорошее или плохое пальто нам покупали? Откуда мне знать, к какой категории людей вы относитесь: на одних ничего не держится, а на других вещи, как новые».
А уж как мама торговала беретами: «Вы посмотрите на наши береты, какая в них голова аккуратная. Ведь бывает форма, как блин, идет женщина, и непонятно, что у нее на голове: берет или блин. У меня такие есть, теперь их только с балкона запускать, вместо тарелок».
Кто-то сделал маме замечание, что дороговато, и быстро получил ответ: «Мой папа говорил, если нет денег на машину — ездите на автобусе, нет денег на автобус — ходите пешком. Ищите магазин по своему карману».
Да, у дедушки мысль не пошла так: если нет денег на машину, то надо устроиться чиновником, запустить руку в народный карман, купить на эти деньги автомобиль, а потом за такую щедрость народную разогнаться на нем и облить тех, кто скинулся своим трудом ему на этот транспорт, грязью. В такие дебри дедушкины мысли не заходили ни разу.
Через неделю такой торговли мама большими выручками стала вселять во всех комплекс неполноценности. Продавцы, боясь потерять место, быстро вышли на работу, а маму радостно проводили обратно на пенсию. И стало ясно, что кому-то по состоянию здоровья можно сидеть дома на пенсии, но это точно не касается таких людей, как мама Глафиры, такие до ста лет будут удивлять всех результатами и показывать молодым, что они много и завышено о себе думают. А может, отправка на пенсию — это и есть способ устранения более опытных и сильных конкурентов?
И доплату работающим пенсионерам надо сделать больше, поддержать их участие в социальной жизни.