Вопреки своим угрозам

Чудище – это, пожалуй, некоторое преувеличение. На самом деле Освин был кобольд, а те еле-еле дотягивали до графы «монстры». Но ему об этом лучше было не говорить – ведь он жутко гордился своим «чудищным» происхождением.

Освин гневно взирал на неё через припухшие веки блестящими оранжевыми глазами, не видевшими света несколько недель. От ярости и негодования зелёный мех окрашивался в цвет спелой тыквы, а яркий полосатый зелёно-белый хвост электризовался.

– Чего ты пришла и творишь-то? Тягаешь людёв за хвост! Рази так можно с кем? Никакого уважения… а я ить последний кобольд, и вот это всё, – бубнил он сердито. Потом поскрёб своё мохнатое ухо рыжей лапой и проворчал: – Вот возьму и уйду отсюдова… Особливо после того, как добыл тебе ихние такие ужасно прекрасные зайчемипушики для ногов, а ты даже и пасиба не сказала! – И он обиженно шмыгнул носом.

Освин был постоянно немного сердит, поэтому Ива просто проигнорировала эту тираду.

Упомянутые им зайчемипушики были древними тапками-кроликами весьма дохлого вида, принадлежавшими соседке, миссис Крон-Барроу. Как-то ночью Ива имела неосторожность пробормотать, что у неё замерзли пальцы ног, и тогда Освин забрался в соседский дом и ножом для масла отковырял доисторические тапочки с липких, покрытых коростой ступней старушки. Ива проснулась, почувствовав на своих ногах что-то тёплое, влажное и отвратительное, а осознав, что это, тут же завопила со всей мочи. Её до сих пор передергивало от этого воспоминания.

Но, несмотря на это, Ива видела слабый, очень слабый шанс, что Освин может пригодиться в их предприятии. Он очень хорошо чуял присутствие магии и распознавал ложь, а густая кровь кобольдов делала его нечувствительным почти к любым формам колдовства. К тому же он был её единственным другом – да и кто в её отсутствие вспомнит, что его надо покормить?

Вопреки своим угрозам, Освин даже не пытался уйти и сейчас был занят привычными ему утренними ритуалами: выискивал в шерсти случайных жучков и начищал зубы краешком Ивиного покрывала. По правде говоря, он угрожал покинуть относительный комфорт подкроватья с тех самых пор, как Ива впервые схватила его три года назад. Схватила – ключевое слово, как в «схватить простуду».

Иву вызвали на ферму Дженсенов разобраться с потерявшимся монстром, и она всю дорогу недоумевала, зачем им понадобилось его искать… В итоге девочка решила не слишком углубляться в вопрос, поскольку, как говорил её отец, шпорглы не растут без удобрения. Но когда она прибыла, а миссис Дженсен указала на печку, пискнув «Оно там!», Ива всё же озадачилась:

– Что «там»?

– Да чудище, разумеется.

Ива нахмурилась:

– Но, миссис Дженсен, – сказала она, – я не умею разбираться с чудищами.