В сказках добро всегда побеждает зло. А в жизни… Побеждает упорство.
Хотите медицинскую сказку?
Это был сильный мужчина. Быка мог свалить. Военный — любил порядок, устроен был просто, от жизни хотел стабильности, ясности, радости. И все у него было: семья, дети, хорошая работа. Одно он упустил — не следил за давлением. Оно ведь как: голова не болит — значит, и пить ничего не надо.
Однажды утром он проснулся и не смог пошевелить левой рукой. Нога тоже не работала. Он словно наполовину стал из ваты. Это было очень страшно. Это был инсульт.
Скорая, стационар, надежда на выздоровление… Его так и выписали — получеловеком. Нога шевелилась едва-едва. Рука висела плетью. Врачи разводили руками: а мы что? Мы тут в инсультном отделении спасаем жизни. А качество жизни — это в отделении реабилитации. Направление туда, правда, дали.
И тогда, только тогда, он понял вдруг: все кончено. Никакая реабилитация не поможет. Врач ходила вокруг него, уговаривая заниматься: «Вот так. Здоровой рукой берем больную и разрабатываем суставы. Массаж поделаем. Стоять будем учиться заново — смотрите, какой у нас есть космический аппарат, называется вертикализатор.»
А он ничего не хотел. Ничегошеньки. Через две недели выписался из реабилитации и подумал, что был прав в своем пессимизме. Ему ничего не помогло.
Забирали его на носилках.
***
Когда она попала в инсультное отделение, врачи понимающе переглянулись между собой: шансов мало. Древняя старушка, ее на том свете с фонарями ищут. Не выкарабкается. Отказала правая рука, правая нога едва двигалась.
Но старушка вопреки статистике продолжала жить.
Было в ней какое-то отчаянное упрямство. Когда пришла дочь, взяла больную за руку, она так посмотрела, что стало без слов понятно: «Я выберусь, доча, хочу еще пожить среди любимых.» Ее все любили. Дети, внуки, племянники.
Выписали из инсультного отделения. Отправили на реабилитацию.
Она не могла говорить, но все понимала. И в первый же день ухватилась за инструктора ЛФК и села. Сама. На предложение медсестры покормить ее упрямо мотнула головой: нет. Взяла ложку левой рукой. Осторожно, медленно ела, чтобы не поперхиваться. Справилась.
Когда врач показала ей устройство, что помогает таким, как она, стоять и ходить, она кивнула, давая понять: чего ждем-то. Хочу ходить. И пошла, преодолевая невыносимую тяжесть непослушной правой стороны. Еще и толкала подвес сама, направляя. Врач радовалась, как ребенок. Даже в ладоши захлопала.
Через две недели бабулечка эта стала любимицей всего отделения. Логопед искала для нее специальные упражнения, чтобы наладить глотание. Инструктор лечебной физкультуры научился понимать ее с полувзгляда. «Сегодня будем ходить?» «Будем, будем, только помоги застегнуть подвес, и я пойду, и сегодня пройду больше, чем вчера. Хочу своими ногами уйти к семье, не быть им обузой.»
Из отделения она вышла сама. Пусть медленно, пусть с ходунками. Но сама.
***
Как думаете, почему так бывает: болезнь у людей одинаковая, а результат разный?