На дворе стояло самое начало октября. Это раннее субботнее утро радовало отсутствием осадков, комаров, мух и жены. Престарелый грибник Мартын Владленович Лесоблудов проснулся в пять утра, потянулся, мало не схватив судороги в старческих ногах, дерябнул дежурные сто грамм и засобирался «до лису». Он надел видавший виды ватник, коий в свой время его отец стащил с ГУЛАГа, сапоги до колен, с «дырочкой в правом боку», взял корзинку, нож, пачку «Беломора» со спичками и выдвинулся в сторону хорошо ему знакомого леса. Лес встретил его пением ранних птах, росой на траве и несвежей кучкой медвежьей жизнедеятельности, что красовалась посреди любимой Мартыном тропы. -- Какая, однако, неприятность, -- проворчал Лесоблудов, аккуратно перешагивая кучку. Грибов было – море. Мартын Владленыч, одержимый жаждой поживы, пёр и пёр по лесу, срезая крепенькие боровики и особо не смотря по сторонам. Чего там смотреть-то? Лес хоженый-перехоженый за шестьдесят-то лет из тех семидесяти семи, что было старичку. Н