Близнецы O’Ромбик – Лефти и Роджер – включили вентилятор. Лопасти вращались всё быстрее и быстрее, и нитка наматывалась на них, словно макароны на вилку. А вместе с ниткой задвигалось и всё остальное. Дверная ручка повернулась, безделушки перестали бездельничать и громко задребезжали, абажур смялся, карниз загрохотал, подставки для книг загремели, зонтик раскрылся, и, наконец, кровать Чашека, которая до сего момента крепко стояла на четырёх ножках, вдруг выпрямилась, словно новичок-рядовой в день проверки, да настолько быстро, что Чашека выбросило из-под одеяла, и он полетел в другой конец комнаты. Но, что удивительно, он не разбился, не раскололся и даже не разлетелся вдребезги – нет-нет, ничего подобного. Он приземлился – и весьма ловко – прямо в штаны, рубашку и ботинки, которые специально разложил накануне вечером. – Ах-х-х-х! Доброе утро всем! – зевнул он. Все обитатели комнаты весело закричали. Чашеку нравилось утро. Утром начинался совершенно новый день – и в этот день может пр