Педора вкратце рассказала всё

На Педору бросали разве что короткие взгляды. Её все хорошо знали: ещё котёнком её приставили к маленькой Фелиците. На всю жизнь. Но одну большую тайну, кроме неё, знала лишь одна особа.

Педора поднималась по ступенькам, не обращая внимания на постоянный шелест крылышек. За окнами вдали виднелись красновато-золотистые холмы, между которыми она родилась. Кошачьи Горы.

Дальше Педора побежала по кошачьим туннелям, проделанным в стенах замка, пока не достигла личного чертога королевы.

Та встретила её улыбкой.

– Я приказала кое-что для тебя приготовить, – сказала королева. Со своей худощавой фигурой, волосами по пояс и бледной кожей она напоминала изысканную стеклянную статую.

Педора прыгнула к тарелке. В масляном соусе плавала слегка поджаренная рыба, посыпанная сахарными цветами. Она насладится этим великолепным изысканным блюдом чуть позже, сначала нужно исполнить долг.

– Как моя малышка? – спросила королева с сияющими глазами.

Педора вкратце рассказала всё, что с ними произошло.

– Она спрыгнула с Небесного города, чтобы спасти своих друзей. – Королева улыбнулась. – Это моя дочь. Храбрая, как львица. – Тут её улыбка угасла. – Она намного сильнее, чем думает. Как бы я хотела, чтобы она была со мной. Но это, наверное, больше никогда не будет возможно. – По её щеке скатилась слеза.

Педора подбежала к королеве и потёрлась спинкой о её ногу.

Улыбка вернулась на лицо женщины.

– Верная моя союзница, какое счастье, что я всегда могу на тебя положиться. Следуй и дальше тенью за моей дочерью, оберегай её и следи за знаками. Час близится.

– Будет исполнено, – поклялась Педора.

Она принялась есть.

Вскоре ей понадобятся все её силы.

– Утро настало, утро настало, утро настало! – надрывался будильник. – Вставай и вперёд! Выдвигаемся! Проснись и по-о-о-о-о-о-ой!

Будильник кричал ещё возбуждённее, чем обычно, но кто мог его за это укорить? Уже семь часов – нет, даже семь часов и одиннадцать секунд, если точно. Это означает, что до конца дня осталось всего шестьдесят одна тысяча сто восемьдесят девять секунд! А в такой особенный день терять нельзя вообще ни одной.