Многие из вас помнят последние годы в СССР. Запах свободы, ветер перемен, радужные надежды и обязательный атрибут конца эпохи – дефицит. Это было особое время, когда рушились старые устои, отвергались прежние кумиры и отмирали прошлые идеалы, а мечты обесценивались так же быстро, как счета в сберегательном банке. Устанавливался новый порядок, и строился новый мир. Тогда научным сотрудникам пришлось торговать на рынках, а врачам и учителям брать плату за свой труд. Деньги стали символом успеха. Мерилом удачи и личностного роста. Наглые и сильные мгновенно разбогатели, а слабые и робкие обеднели за считанные дни.
В начале девяностых в одном небольшом городе выстроилась многочисленная очередь за апельсинами. Отпускали по два килограмма в одни руки. Все нервничали, ругались, шумели, переживали, что им не достанется дефицитных фруктов. Неожиданно несчастный и потрёпанный жизнью мужчина принялся уговаривать продавщицу продать ему аж целых пять килограмм! Очередь в гневе. Люди переходят на крик:
– Куда тебе столько?!
– Спекулянт!
– Не продавать!
– На всех не хватит!
И вдруг мужчина растерянно поворачивается к очереди и извиняющимся тоном говорит:
– Детям в детский дом…
Все замерли, а мужчина продолжил объяснять:
– Представляете, как им тяжело? Сейчас же каждый сам за себя. Кто им ещё купит, если не я?
Водрузилась гробовая тишина. Очередь потрясённо опустила головы. Люди стояли с ощущением растерянности и стыда за то, что каждый был настолько озабочен собой, что у них даже не возникло мысли помочь кому-то другому.
Прошло тридцать лет. Выросло несколько новых поколений, которые попробовали на вкус красивую и успешную жизнь, и им этот вкус понравился. Но сытая жизнь заканчивается так же быстро и неожиданно, как всё хорошее. И вот мы снова вынуждены запасаться продуктами, экономить, считать деньги и готовиться к худшему.
На окраине другого, уже крупного города в начале девяностых был подземный переход, который больше напоминал заброшенную траншею, чем дорожное сооружение общего пользования. Разбитое покрытие, ямы, наполненные водой, разрисованные стены и отсутствие освещения. Некоторые пешеходы предпочитали рисковать жизнью и перебегать оживлённую трассу, чем спускаться в тёмный и страшный переход. Женщины боялись заходить туда в одиночку, поэтому часто стояли у входа в ожидании компании.
И вот однажды, спускаясь по обломанным ступенькам, одна из них заметила в тихом углу больную и дрожащую дворнягу, до которой никому не было дела. Какая уж тут собака, когда самим нечего есть и неизвестно, что завтра будет. Женщина уже прошла половину пути, как вдруг резко развернулась и направилась к дворняге. Лихорадочно вытащила из сумки палку дефицитной колбасы, отломила кусок и протянула ей:
– Бедненькая, на вот, поешь…
На следующий день собака лежала завёрнутая в тёплое одеяло, а возле неё стояла миска с едой.
А потом переход отремонтировали, сделали освещение, и он перестал быть страшным. Люди больше не боялись туда спускаться. Они с радостью сбегали по новеньким ступенькам и чувствовали уверенность, что любой кризис можно пережить.
В одной притче сказано, что Ад практически неотличим от Рая. И там и там находятся огромные столы, уставленные изысканными блюдами, настолько соблазнительными, что одного запаха достаточно, чтобы ощутить их вкус. За столами сидят люди, у которых вместо рук ложки. До того длинные, что они с лёгкостью зачерпывают ими еду, а вот положить себе в рот не могут, длина мешает.
В Аду все голодные и злые. Ругаются, обзываются, проклинают руки-ложки и соседей. А в Раю люди сытые и довольные. Едят и веселятся, их лица румяны и ярки, со всех сторон раздаётся веселый смех, и звучат тосты. Просто они кормят друг друга. В нашем мире всё точно так же: если человек способен протянуть другому руку помощи, то их жизнь становится Раем.
Так сложилось, что сегодня мы живём в очень непростое время. Вирус объединился с финансовым кризисом и усложнил всем нам и без того непростую жизнь. Все мы ищем пути решения проблемы. Пытаемся выбраться из сложившейся ситуации, но не все понимают, что граница между Раем и Адом проходит через нас…