Следы вели её

Учитывая, что это был его первый балет, всё вроде бы прошло очень даже неплохо. Он задумался, не задержаться ли ещё (публика умоляла танцоров выйти на бис), но ему нужно было поймать черепаху. Так что он сделал то же самое, что и любой другой артист на его месте: взял со сцены цветок, схватил его зубами и грациозно, с чувством собственного превосходства спрыгнул со сцены.

Он прыгал и прыгал, пока не выскочил из шатра через чёрный ход.

Тем временем Чаша (которая убежала в направлении, противоположном тому, куда унёсся Кружек) шла по черепашьим следам, уходившим в тёмный переулок. То была не яркая, весёлая сторона карнавала, где торговали сахарной ватой и кашей из солодового молока. Нет, то была жуткая, гадкая сторона, где торговали жёваными жвачками и кашицей из скисшего молока. У Чаши мурашки забегали, едва она сюда зашла.

Тем не менее она была твёрдо намерена отыскать сбежавшую черепаху и, если ей повезёт, ещё и вовремя принести часы на вечеринку-сюрприз в честь дня рождения Старины Чайника. Ради этого Чаша была готова пойти куда угодно.

Следы вели её по извилистой кривой дорожке – а потом вдруг прервались. Что, согласно принципам дедукции (Чаша прочитала немало детективов, так что всё знала о дедукции), означало, что черепаха должна быть прямо здесь. К сожалению, имелись две проблемы: во-первых, черепахи здесь не было, а во-вторых, само «здесь» было такое, что Чаша уже и рада не была, что нашла его.

То был гигантский рот клоуна. Был ли он частью гигантского клоуна, она даже не представляла, но если да, то не удивилась бы (в конце концов, это же тёмная сторона карнавала). Она точно знала лишь одно: перед ней стояли в ряд маленькие лодочки, на которых нужно плыть в этот огромный жуткий рот, а вот там… нет, об этом даже думать жутко.

Она огляделась. Над нарисованной головой клоуна висела покосившаяся, обветшалая табличка с надписью дом веселья. Надпись весьма озадачила Чашу. Весёлым это место явно не выглядело. Крики, доносившиеся изнутри, тоже не казались весёлыми. Она подумала, что на табличке, должно быть, когда-то было написано дом невеселья, а потом две буквы отвалились – это было хотя бы логично. Но, если честно, беспокоила её вовсе не эта табличка. Куда больше её пугали другие таблички – с надписями опасно, и осторожно, и остерегайся, и входи на свой страх и риск, и да, мы обращаемся к тебе, Чаша, и посети нашу сувенирную лавку (цены в которой были просто пугающе высокими).

Она уже была готова отказаться от поисков, но тут краем глаза заметила в туннеле движение. Чаша увидела маленькую лодочку – а из неё, словно перископ, торчала кожистая зелёная черепашья голова.