Вот, это по-нашему

– Трусы! – закричал он.

Конечно, хуже всего было не то, что его покинули все его трусливые отражения. Хуже всего – то, что он не мог сбежать вместе с ними.

Кружек продолжил поиски, но никогда ещё он не чувствовал себя так одиноко.

Тем временем в другой части лабиринта Чашек проводил смотр войск.

– Так, солдаты. Нас ждёт большая работа, так что нужно выложиться на полную. Смиррррр-но!

Все отражения вытянулись по стойке «смирно».

– Эй, ты, – сказал он. – Живот втяни.

Отражение глубоко вдохнуло и задержало дыхание. Чашек начал расхаживать туда-сюда.

– А теперь запомните: вы все – Чашеки, и я жду, что вы будете действовать, как настоящие Чашеки.

Отражения тут же приложили большие пальцы к ушам, показывая лосиные рога, высунули языки и издали громкие-громкие звуки «Пр-р-р».

– Вот, это по-нашему, – одобрил Чашек.

И тут послышался грохот из другой части лабиринта. Все Чашеки повернулись и посмотрели туда.

– Идём, – сказал настоящий Чашек, и они все побежали за ним.

Как оказалось, шум раздавался из той части лабиринта, куда ушла Чаша. Когда Чашек и Кружек прибежали туда, то увидели, что она стоит, прижавшись спиной к стеклу.

– Он там, – прошептала Чаша.

Братья посмотрели вдоль зеркального коридора. В самом деле, там был Скокус. Точнее, целая комната Скокусов. И в этом таилась большая проблема: определить, какой же из этих фокусников настоящий, было невозможно. Или нет?

Чаше вдруг пришла в голову идея. Она достала из кармана красный фломастер, который не успела бросить, когда Чашек утащил её к окну во время побега из школы.

– Хорошо, что я его не уронила! – весело сказала она.

Вооружившись фломастером, Чаша побежала по лабиринту. Каждый раз, видя отражение кролика, она писала на стекле слово Зеркало, чтобы они сразу поняли, что этот фокусник не настоящий. Вскоре надписи были уже почти на всех зеркалах. Правда, одно отражение оказалось каким-то странным – более мохнатым и объёмным, чем другие.