– Значит, просто уйдёшь, а? – спросил он. – В чём дело, парень? Струсил? Как маленький цыплёнок? Если вы слышали хоть что-нибудь об утках и курах, то наверняка знаете, что они очень плохо уживаются друг с другом и никогда не уживутся. Так что из всех обидных прозвищ, которые может подобрать для вас утка (и не забывайте, утки – настоящие мастера оскрябительных речекряков!), «цыплёнок» – самое оскорбительное из всех. Никто не понимал этого лучше, чем Чашек. Он сжал кулаки и выпятил подбородок. – Что ты сказал? – прорычал он, делая шаг в сторону киоска. Чаша встала у него на пути. – Спокойнее, Чашек. Он просто пытается тебя раздразнить, – сказала она. Чашек хмуро посмотрел на селезня. – Тьфу, – сказал он и плюнул на землю. – Пойдём отсюда. – А, да пусть идёт, – крикнул селезень-картёжник. – У него всё равно небось руки как тряпки. Чашек заскрежетал зубами. – Да, в самом деле, кому он нужен? – сказал селезень в котелке. – Эй, друзья, давайте-ка попрощаемся с ним на языке, который он понима