"Господи, люби нас всех!" - сказала пышногрудая девка, вцепившаяся в руку
нервный юноша: "Я верю, что они придут за большими деньгами".
На приподнятой платформе в дальнем конце палатки тонкая
только что появилась фигура молодой женщины, одетой в
особенно мрачные цвета, и с черным кружевным капюшоном, слегка наброшенным
над ее головой.
Маргарите показалось, что это лицо показалось ей знакомым, и она тоже
заметил, что женщина несла в руке большой вышитый ридикюль
ошеломленная рука.
В тот момент, когда она появилась, начался всеобщий исход. Деревенщина из Ричмонда
мне не понравился вид этого ридикюля. Они сочли, что этого достаточно
спрос уже был предъявлен на их скудные кошельки, учитывая
скудость развлечений, и они боялись, что их заманят в дальнейшие
экстравагантность.
Когда Маргарита отвернулась от механической игрушки, последняя из
небольшая толпа исчезла, и она осталась одна в кабинке с
женщина в темной юбке и черном кружевном капюшоне.
"Для бедных Парижа, мадам", - машинально сказал тот, держа
достала свой ридикюль.
Маргарита пристально смотрела на нее. Лицо определенно казалось
знакомое, напоминающее ей о далеких днях в Париже, до того, как
она вышла замуж. Какая - нибудь молодая актриса, без сомнения, изгнанная из Франции этим
ужасная суматоха, причинившая столько горя и страданий.
Лицо было миловидным, фигура стройной и элегантной, а взгляд
очевидная печаль в темных миндалевидных глазах была рассчитана на
внушайте сочувствие и жалость.
И все же, как ни странно, леди Блейкни почувствовала отвращение и холод от этого
мрачно одетая молодая особа: инстинкт, которого у нее не могло быть
объяснил и, по ее мнению, не имел оправдания, предупредил ее, что
так или иначе, печаль была не совсем искренней, призыв к
бедный, не совсем искренний.
Тем не менее она достала кошелек и бросила несколько соверенов
в вместительный ридикюль она очень ласково сказала::
"Я надеюсь, что вы удовлетворены своей дневной работой, мадам; я боюсь
мне кажется, что наши британские деревенские жители несколько придерживают завязки своих кошельков
плотно в эти времена".
Женщина вздохнула и пожала плечами.
"О, мадам! - сказала она с глубоким унынием в голосе, - человек делает то, что
можно для своих голодающих соотечественников, но это очень трудно выпытать
сочувствую им, бедняжкам!"