Январь 1942 года. Ленинград
-Мама, я не хочу с тобой расставаться, - плакала 5 летняя Зиночка.
-Лучик мой, так нужно. Скоро я буду рядом с тобой. - Пытаясь сдержать слезы, Таня уговаривала свою дочь.
-А как я буду без тебя, одна?
-Ты не одна, с тобой же Коля будет рядом.
Соседский вихрастый мальчишка восьми лет от роду смотрел на свою маленькую подружку взрослым взглядом.
-Зина, я же тебе дал слово тебя оберегать.
Тане было очень сложно, но она понимала - это единственный шанс уберечь детей от этого кошмара, который сейчас происходил вокруг них. Блокада, холод и голод. Коля потерял свою мать - та ушла из жизни при родах вместе с новорожденным. К ней никто не смог прийти на помощь, просто не успели...
Она просила разрешить ей вместе с другими покинуть город, но начальство на заводе в категоричной форме ответило отказом:
- Если вы все эвакуируетесь, кто работать будет? Думаешь, мне хочется здесь оставаться? Но есть приказ свыше. И, как ты понимаешь, нарушать его нельзя.
- Прошу, спасите хотя бы моего ребенка! Я найду свою дочь потом, когда закончится блокада. Как бы мне не было больно и страшно, но я должна думать о ее жизни. И Колю... Он один остался совсем, это мальчик соседский.
Таким образом Зина и Николай были вывезены по Ладожскому озеру вместе с другими детьми и женщинами.
В следующие два года Татьяна находилась на грани, но она искала в себе силы встать и идти - ее целью было воссоединение с дочерью. Каждый день она ждала когда все закончится, но тянулись дни, недели, месяцы, люди падали на улицах от холода и от голода. Ее мать была одной из этих несчастных. А им никто не разрешал покидать осажденный Ленинград. В начале февраля 1944 года худая и обессиленная трудностями женщина подошла к начальнику цеха и тихим, почти безжизненным голос произнесла:
- Блокада закончилась. Мне нужно найти свою дочь и Колю. Отпустите меня.
- Ты знаешь, где их искать?
-Я нашла информацию, что их перевезли в Ярославскую область. Попробую поискать по детским домам. Но на это уйдет много времени.
- Как ты одна поедешь? В стране еще идет война.
-Вы думаете, после блокады я еще чего-то боюсь?
Василий Иванович тихо крякнул и расправил усы.
- Ты думаешь так легко и просто взять и отпустить тебя?
-А если меня признать умершей, или без вести пропавшей? Тогда ни у кого не возникнет вопросов куда я делась и почему не выхожу на завод. Вот Аглая - три месяца от нее ни слуху, ни духу, а потом как ни в чем не бывало вернулась. Ее тогда еврей старый подобрал на улице и отпаивал кипятком, потом она какое-то время у него жила в квартире, лежа с воспалением легких. Нас таких тысячи!
-Нет, на такое я не пойду. Я два месяца могу тебя покрывать, но не более того. А в апреле чтобы вернулась и приступила к работе, иначе, сама знаешь, что будет.
- Спасибо вам. - Еле передвигая ногами от слабости, Таня прошла через цех и вышла на территорию завода. Надо с чего то начинать поиски. Она уже наводила справки, знала, что всех людей в тот день переправили в Ярославль, значит нужно оттуда начинать.
Прибыв в Ярославль, она поселилась у одинокой старушки, с которой познакомилась на станции.
-Милая, ты кого то ищешь? - спросила пожилая женщина Татьяну, которую заметила, одиноко стоявшую на перроне и растерянно оглядывающуюся.
-По правде говоря да. Я прибыла в ваш город чтобы найти детей - мальчика и девочку, их после эвакуации перевезли сюда, в область. Теперь мне надо где-то остановиться, чтобы начать поиски через запросы.
-Так пошли ко мне, я одна живу. За постой брать ничего не буду. А ты мне квартиру в порядок только приведешь. А то же стара стала, колени не слушаются и руки не поднимаются.
-Я с радостью! Спасибо, - поблагодарила ее Татьяна.
Продолжение ЗДЕСЬ