Это означало бы, что она устала

Незадолго до восхода солнца клюнуло на одну из наживок за спиной.

Он услышал, как сломалось удилище и бечева заскользила через планшир

лодки. В темноте он выпростал из футляра свой нож и, перенеся всю

тяжесть рыбы на левое плечо, откинулся назад и перерезал лесу на

планшире. Потом он перерезал лесу, находившуюся рядом с ним, и в

темноте крепко связал друг с другом концы запасных мотков. Он ловко

работал одной рукой, придерживая ногой мотки, чтобы покрепче затянуть

узел. Теперь у него было целых шесть запасных мотков лесы: по два от

каждой перерезанной им бечевы и два от лесы, на которую попалась рыба;

все мотки были связаны друг с другом. «Когда рассветет, — думал он, — я

постараюсь достать ту лесу, которую я опустил на сорок саженей, и тоже ее

перережу, соединив запасные мотки. Правда, я потеряю двести саженей

крепкой каталонской веревки, не говоря уже о крючках и грузилах. Ничего,

это добро можно достать снова. Но кто достанет мне новую рыбу, если на крючок попадется какая-нибудь другая рыба и сорвет мне эту? Не знаю, что

там сейчас клюнуло. Может быть, марлин, а может быть, и меч-рыба или

акула. Я даже не успел ее почувствовать. Надо было побыстрее от нее

отвязаться».

Вслух он сказал:

— Эх, был бы со мной мальчик!

«Но мальчика с тобой нет, — думал он. — Ты можешь рассчитывать

только на себя, и хоть сейчас и темно, лучше бы ты попытался достать ту,

последнюю лесу, перерезать ее и связать два запасных мотка». Он так и

сделал. В темноте ему было трудно работать, и один раз рыба дернула так,

что он свалился лицом вниз и рассек щеку под глазом. Кровь потекла по

скуле, но свернулась и подсохла, еще не дойдя до подбородка, а он подполз

обратно к носу и привалился к нему, чтобы передохнуть. Старик поправил

мешок, осторожно передвинул бечеву на новое, еще не натруженное место

и, передав весь упор на плечи, попытался определить, сильно ли тянет

рыба, а потом опустил руку в воду, чтобы выяснить, с какой скоростью

движется лодка.

"Интересно, почему она рванулась, — подумал он. — Проволока,

верно, соскользнула с большого холма ее спины. Конечно, ее спине не так

больно, как моей. Но не может же она тащить лодку без конца, как бы

велика ни была! Теперь я избавился от всего, что могло причинить мне

вред, и у меня большой запас бечевы, — чего же еще человеку нужно?»

— Рыба, — позвал он тихонько, — я с тобой не расстанусь, пока не

умру. «Да и она со мной, верно, не расстанется», — подумал старик и стал

дожидаться утра. В этот предрассветный час было холодно, и он прижался

к доскам, чтобы хоть немножко согреться. «Если она терпит, значит, и я

стерплю».

И заря осветила натянутую лесу, уходящую в глубину моря. Лодка

двигалась вперед неустанно, и когда над горизонтом появился краешек

солнца, свет его упал на правое плечо старика.

— Она плывет к северу, — сказал старик. — А течение, наверно,

отнесло нас далеко на восток. Хотел бы я, чтобы она повернула по течению.

Это означало бы, что она устала.