- Зачем же тогда были сделаны "предбанники" во множестве встречавшиеся по всему комплексу? - подумал я

- Зачем же тогда были сделаны "предбанники" во множестве встречавшиеся по всему комплексу? - подумал я, чуть позже ответив самому себе. - Да мало ли зачем, "метрушникам" виднее. Не все же столь разумны и ментально сообразительны, как я. Достигнув конца тоннеля, запечатанного "дверью" из текучего камня, я остановился и задумался. Снаружи могло находиться все, что угодно. Я не знал, на какой планете находится эта станция космополитена. Способ узнать наверняка нашелся бы, потрать я на это больше времени. Вполне мог случиться вариант, что за дверью меня встретит раскаленная лава. Думать под дверью показалось мне бессмысленным, нужно было или туда, или обратно. Я выбрал "туда", понадеявшись, что броня сможет выдержать кратковременное купание даже в лаве. За "дверью" оказалась малюсенькая пещерка без малейшего намека на какой-либо выход наружу. Усмехнувшись прошлой мысли, я вернулся. Второй проход вывел меня к пещерке чуть больших размеров, проход из которой оказался основательно завален. Решив, что на поверхность мне пока рано, я вернулся в зал "прибытия-отправления". Платформа огорчила меня пустотой. Вздохнув, я решил навестить местную "столовую". Сидя на краю ниши перед одним из низеньких "столиков", я пытался представить себе что-нибудь съедобное. Тут этот номер тоже не прошел. Я с минуту упражнялся в простукивании барельефов "стола" пока не получил какое-то блюдо. Выглядело оно не очень привычно, но желудок уже мысленно съел его. Я отметил одну особенность. Пока я не видел еду, есть мне почти не хотелось. Видимо, блок медицинского контроля и поддержки частично подавлял голод. С другой стороны я понимал, что он не сможет поддерживать мой организм без пищи вечно. Все же не решившись употреблять полученное блюдо, я встал и пошел к "барной стойке". Минут через пять блюда исчезло в молочной дымке и "столик" снова стал готов к приему очередного посетителя. Нужно отметить, что и "столовая" и отсек обслуги покрывал внушительный ковер пыли, как и зал "прибытия-отправления". Мои передвижения вызывали настоящие ураганы, благо, что эти катаклизмы не могли забить мне ни глаза, ни рот, ни нос. - Бардачок у вас тут, однако, - подумал я. - Беспризорники вы у меня. Посетив еще медицинский отсек, который оказался как девственно пустым, так и занесенным пылью, я опять вернулся к платформе. Она попрежнему пустовала. Наверное, с горя я пару часов терзал пульт, по ходу пьесы выяснив, что станция космического метро, на которой я очутился, находится на планете, которая была отнесена мной к разряду "отмороженных". Внимательно осмотрев поверхность мерзлого шарика, я не обнаружил никаких признаков активной деятельности. - Да, контакт откладывается на неопределенное время, - грустно подвел я итог моим изысканиям. Еще какое-то время понаблюдав за населенными планетами, я так и не обнаружил фактов выхода или входа кораблей аборигенов в многомерность. Это немного огорчило меня, хоть я и понимал, что при их жесткой транспортной структуре, делать это вблизи планет могло быть запрещено. Осматривать же всю планетную систему на повод переходов или наблюдать за отдельными кораблями показалось мне нецелесообразным. Возможно, система пульта могла сделать это все сама, но я не знал как. Сама собой пришла мысль, что пора вздремнуть, ибо день оказался полон эмоций.