Она закончила юридический факультет, а он учился на третьем курсе. Слабенький и болезненный. Казалось, что вузовскую премудрость ему не одолеть никогда. Наверное, так оно и было. Поэтому она писала за него курсовые и какие-то контрольные.
Оформили ипотеку: небольшая однокомнатная квартира. Приходилось платить, а также кормить себя и полуживого мужа.
Наконец, и он получил диплом. В их семье это стало настоящим праздником. Обоим казалось, что конец у учебы не наступит никогда.
Начали искать работу. Но муж неожиданно заболел. У него нашли что-то тяжелое. И почти безнадежное. Сделали три операции, и теперь он лежал дома. И жена поила его диетическим бульоном.
Лечение и лекарства с неба не падают. На все нужны деньги. Его родня, как говорится, умыла руки. Она полагала, что он давно не жилец. И нечего с ним возиться.
Ее родня думала примерно так же. И не помогала. Напротив, уговаривала девушку оставить хворого мужа и думать исключительно о себе. То есть найти здорового мужчину, родить детей, сделать карьеру в профессии – жить. А больной муж – это колода, балласт, от которого необходимо освободиться.
Как она выдержала? Никто не знает.
Но ему удалось на ноги встать. Ходил с трудом - ветром шатало, бледные впалые щеки. Устроился юристом в небольшую фирму за копейки. Делал работу, которую способен выполнить любой студент-юрист. Но ему большего и не нужно было. Дай Бог с этим справиться.
Наверное, это было жалостью. Большие серые глаза, детская беспомощность. Сегодня жив – и слава Богу. Но в нем было что-то теплое, сердечное, доверчивое – искреннее. Живое и трогательное.
Особая манера говорить, ласковый тихий голос, мягкое пожатие руки. Подойдет, прижмется, прильнет всем телом – и замрет. И ей тогда казалось, что это важнее каких-то иных проявлений жизни, сильных и энергичных. Вот так сидеть – и молчать.
Она наработается за день. Вернется. А он уже дома. Смотрит серыми глазами и моргает длинными ресницами.
Он не вызывал ни раздражения, ни злости. Напротив, его присутствие создавало атмосферу сердечности и душевной мягкости.
Иногда он говорил, что скоро помрет. И тогда она закрывала ладонью его губы, не позволяла горестным словам разлетаться по комнате.
Разъехались неожиданно. На нее напало желание жить. Что-то такое совершить – значительное, монументальное. Захотелось общаться с сильными подвижными людьми, которые не моргают длинными ресницами, а создают собственную жизнь, полную каких-то достижений.
Потянуло в мир, наполненный звонким смехом, далекий от ощущения болезни и смерти.
Это не было жестокостью – с ее стороны. Потому что он сам предложил ей – уйти в жизнь.
Она оставила за собой однокомнатную квартиру. Его перевезли в крохотную комнату в коммунальной квартире.
Уходя, сварила кастрюлю борща, вторую заполнила паровыми котлетами. И ушла.
Потекли дни. Та же работа. Только не было рядом серых печальных глаз. За три месяца появились друзья. У нее стали водиться свободные деньги.
Откуда-то свалилось знакомство – с мужчиной. Он проявил к ней интерес. И ей приятно было его внимание.
Новый муж поменял в ее квартире сантехнику. Старую разбитую кухню превратил в конфетку. В нем чувствовалась вулканическая мужская сила.
Отмечали Рождество. Разглядывали старые фотографии в каком-то планшете. Нечаянно «выпало» изображение – из той жизни. Новый сильный муж насмешливо посмотрел на того – на бывшего, больного и изможденного. И выдавил грубое мужское слово-оскорбление.
Что-то произошло. Что-то поднялось в душе. Так появляется непредвиденная буря. Раскричалась, расплакалась – выгнала.
Утром приехала в крошечную комнату. Худое больное тело – на раскладушке. Два сильных алкаша, живущие в соседней комнате, отобрали диван. Кастрюля куда-то уплыла.
Грязь, пыль, увядание.
Молча складывала его вещи в пакет. Собрала, подошла к раскладушке: «Встать можешь? Тебе помочь»?
Ответил тихо, как всегда, что не стоит усугублять прежнюю ошибку. Он отжил, а ей нужно дышать свежим воздухом. Что прошло, то прошло.
Насильно подняла, сама натянула на него куртку. Вышли с пакетами в такси.
Так бывает, когда, какое-нибудь выброшенное существо принесут с улицы домой. Оно, существо, сначала щурится испуганно на забытый уют. Но это только сначала. Любовь, знаете ли, способна совершать фантастические вещи.
Окреп через месяц. И выполнил какое-то задание на работе. Успешно. Даже премию дали. Пришел домой счастливый.
Куда друг без друга? Куда? Может, печальные серые глаза важнее вулканической силы? Иногда вулканы гибелью грозят. А она не нужна. Никому.