Мы снова обращаемся к трудам игумена Дамаскина. Речь пойдет о благородном мирянине, мученике Александре Ме́деме. Он родился в 1877 г. в Мита́ве Курляндской губернии, что ныне зовется Елгава в Латвии, в семье сенатора Антона Людвиговича Медема, занимавшего видные государственные посты (в частности, губернатора Новгородского). Род Медемов достаточно древний, и из него вышел целый ряд видных политических деятелей дореволюционной России.
Александр окончил в Новгороде гимназию, а затем в 1897 г. юридический факультет Санкт-Петербургского университета, но юридическая служба его не привлекла: с младенческих лет он привязался к земле. Почти ни одна сельскохозяйственная работа не проходила без его участия, что способствовало приобретению многих практических знаний в области сельского хозяйства и развитию глубокой любви к родному краю и народу. В 1901 г. Александр Антонович женился на Марии Федоровне Чертко́вой, впоследствии у них родилось четверо детей – сын и 3 дочери. Сын после революции эмигрировал в Германию, одну из дочерей расстреляли в 1938 г.
До 1918 г. Александр Антонович управлял имением. Когда советской властью все частные землевладения были конфискованы, он стал арендовать несколько десятин земли – сколько было по силам обработать самому. Жили небогато, средств, полученных чаще всего в долг, его семье иногда хватало лишь на закупку семян и самые необходимые сельхозработы. В иные времена не было даже лошади, а участок находился за 30 км от города, и добираться до него приходилось или пешком, или с попутными телегами.
В 1918 г. большевики арестовали его и приговорили к расстрелу, но накануне исполнения приговора отпустили домой попрощаться с родными. Он уже собирался вернуться наутро в тюрьму, но утром большевиков выбили из города белые, и приговор сам собой отменился.
Летом 1919 г. его снова арестовали и заключили в тюрьму в Саратове. Вернувшись из тюрьмы, он говорил, что нигде так хорошо не молился, как в тюрьме, где в дверь по ночам стучится смерть, а чья очередь – неизвестно. Далее его ждали еще несколько арестов – они закалили его душу и укрепили веру. Наверное, самый впечатляющий эпизод жития святого – его письмо сыну. Оно исполнено такой отеческой любовью и таким благородством, что становится горько и до глубины души жалко потерянного в советское время дворянского сословия. В 1922 г. он писал своему сыну Федору: «На днях твое рождение – тебе исполнится двадцать один год, то есть гражданское совершеннолетие. Буду особенно горячо за тебя, мой мальчик, молиться, чтобы Господь помог тебе достойно и возможно праведно пройти свой земной путь и душу свою спасти, дал тебе счастья, силу и душевную, и телесную, смелость и дерзновение, и крепкую непоколебимую веру. Одна только вера, что не все кончается здесь земным нашим существованием, – дает силу не цепляться во что бы то ни стало за свою малозначащую жизнь и ради ее сохранения идти на всякую подлость, низость и унижение...
Действительно свободным может быть только человек глубоко и искренне верующий. Зависимость от Господа Бога – единственная зависимость, которая человека не унижает и не превращает в жалкого раба, а, наоборот, возвышает. Проповедник и наставник я плохой, но мне хочется тебе сказать то, что я особенно остро чувствую и для тебя желаю. Верь твердо, без колебаний, молись всегда горячо и с верой, что Господь тебя услышит, ничего на свете не бойся, кроме Господа Бога и руководимой Им своей совести – больше ни с чем не считайся; никогда никого не обидь (конечно, я говорю о кровной, жизненной обиде, которая остается навсегда) – и думаю, что благо ти будет.
Христос с тобой, мой мальчик, мой любимый. Мы с мамой постоянно о тебе думаем, за тебя Бога благодарим и молимся за тебя... Крепко тебя обнимаю, крещу и люблю. Господь с тобой. Твой отец».
В начале 1931 г. у Александра Антоновича обострился туберкулезный процесс в легких, что было связано с тяжелыми условиями тюремного заключения. Он скончался в тюремной больнице 1 апреля 1931 г. в половине первого дня. Отпевали его заочно в соборе г. Сызрани.
Святый мучениче Александре, моли Бога о нас!