Они ехали по городу на старой «королле». Улицы были пусты, если не считать пары шальных легковушек и полицейский автомобиль, который неспешно патрулировал участок около Школы Искусств. Один раз дорогу перешел старик с толстенной клюкой, и больше они не видели ни души.
В четыре утра город явно выглядит лучше, чем днем или вечером.
– Тебе куда? – спросил водитель.
– В редакцию. Посплю пару часов на диване, а потом надо разобраться с этим бредом, – пассажир на переднем сиденье хлопнул ладонью по толстой папке с бумагами.
Водитель прыснул.
– Бред? Вань, ты сам хотел взять у этого писателя интервью.
– Да, но я не думал, что он будет до двух ночи заливать про свою буйную молодость. И теперь мне придется что-то делать с этими рукописями.
– Радуйся, дурень. Ты можешь опубликовать рассказы человека, который лет через десять станет лучшим автором современной России.
– Ага. Тогда я стану лучшим редактором России.
– Я помогу, если хочешь.
– Поезжай домой, Толь. Надо выспаться.
Водитель пожал плечами и свернул с Главной улицы на Кирпичную. В самом ее конце, недалеко от Городского Парка, находилась редакция местной еженедельной газетки. Несколько лет назад Ваня взял это здание в аренду, и к нескольким городским газетам и паре областных, которые можно было купить в Леме, прибавилась еще одна.
Машина остановилась. Ваня вышел из «короллы», забрал с заднего сиденья ветровку и, махнув другу рукой, направился к редакции. Белая «тойота» ответила коротким сигналом, похожим на гудок теплохода, и тронулась с места.
Редактор остался один. Он подошел к двери, сунул руку в карман, чтобы достать ключи… и не нашел их там. Судорожно проверил остальные карманы, протряс ветровку – ключей не было. Остались в бардачке машины?.. Вот черт! Когда они приехали к писателю, он бросил их в бардачок, чтобы не потерять. И телефон, и ключи. Весело…
Иван сел на порог редакции, вытянул уставшие ноги. Казалось, что в коленных чашечках прямо сейчас шел вооруженный конфликт – так сильно простреливало кости. Его квартира находилась на другом конце города. Идти туда пешком больше часа, ловить попутку бессмысленно, в такую рань этот город спит. Он решил подождать, пока не приедет Толя. Только вот ждать четыре часа на пороге редакции…
Он встал, отряхнул джинсы и сунул папку под мышку. Кварталом ниже располагалось круглосуточное кафе. Ваня решил подождать друга там.
В «Камино» было пусто. Толстый бородатый бармен похрапывал за барной стойкой. Его не разбудили даже колокольчики над дверью, которые громко зазвенели, когда Ваня вошел внутрь.
– Приятель, вставай.
Он заказал травяной чай. Много травяного чая. Бармен принес ему целый стеклянный кувшин и высокую прозрачную кружку.
– Буди, если что.
Ваня сел в черное кожаное кресло, бросил перед собой папку и налил чай. Пока травинки кружились в безумном танце за толстым прозрачным стеклом, он раскрыл папку и достал маленькие тетрадные листки, заполненные мелким убористым почерком. Рукописи человека, которому литературные критики пророчат блестящее будущее. Рукописи, которые ему придется перепечатать своими руками, чтобы опубликовать в газете.
Он отхлебнул из кружки и разложил бумажки на столе. Слова были написаны на каждой строчке, буквы переплетались и смазывались, и прочитать некоторые фразы было просто невозможно. Листики собраны вразноброд – насколько знал редактор, здесь несколько рассказов, и теперь еще придется сортировать страницы, перечитывать всю эту ерунду, потом перечитывать, чтобы понять написанное, потом – снова перечитывать, пока он будет все это печатать… Иван вздохнул. Нужно расширять штат. Тянуть маленькую городскую газету вшестером можно, но сложно.
Душица, мята и сосновые почки делали свое дело. Голова, гудевшая после бессонной ночи, как космодром, постепенно успокаивалась. Нельзя сказать, что мысли становились яснее – нет, просто окружающее переставало быть таким ослепительно резким, а цвета возвращались в свою привычную гамму.
Хотелось спать.
Иван сделал еще глоток и собрал листики в неровную стопку. Надо оставить это на утро. Ведь сейчас еще ночь. Ведь десять минут пятого – это еще ночь?..
Его разбудил чей-то кашель.
Бармен сидел в кресле напротив, с интересом вглядываясь в какие-то бумаги. Редактор протер глаза – перед бородатым толстяком лежали страницы ночной рукописи.
– Интересно?
– Да. Ты меня своим храпом разбудил, – ответил бармен и снова зашелся в приступе кашля, от которого задрожал стол.
– Ну… Извини. Наверное.
Ваня огляделся. По-прежнему никого. Большие часы в дальнем углу зала показывали ровно пять.
– Что скажешь? Стоит печатать это в газете?
Бородач кивнул.
– Люди съедят. Хотя в Леме публика требовательная. Мне, например, интересно другое, – он помахал перед редактором листом, который держал в руках.
Ваня выхватил его. Бумажка была сложена вдвое – толстый альбомный лист, на одной стороне которого был какой-то список.
Редактор усмехнулся.
– Где ты его нашел?
– Прямо под этими рукописями. В самом низу лежал. Это ведь твой, да?
Иван кивнул. На бумаге был список, который он набросал пару недель назад. Список причин отменить свадьбу в последний день, который он писал на кухне у Толи после распитой на двоих бутылки коньяка.
– Мне больше третий пункт понравился. У нас тут было однажды такое.
Редактор опустил глаза на бумагу. «Убить к чертям и жениха, и невесту».
– Несколько лет назад тут был музыкальный магазинчик. Владелица – молодая девчонка, лет двадцать ей было. Но это тогда, сейчас ей бы стукнуло уже под полтинник с лишним. У нее был ухажер, а она вышла замуж и уехала в столицу. Этот чудик двинулся следом. Через две недели – объявление в газете, что она со своим мужем сгорела в машине на остановке рядом с рестораном. Машина бахнула, что твоя пороховая бочка – взорвалась, когда они в нее сели. Говорят, это тот самый ухажер их уничтожил.
Толстяк подавился кашлем и приложился к толстой фирменной кружке с надписью «Камино». Резко пахнуло имбирем.
– Отвар. Ядреный, аж скулы сводит. Лечусь. Будешь?
Иван покачал головой.
– Почему писал-то список?
– Да так…
– Влюбился?
– У меня в редакции девчонка работает. Пришла полгода назад подкопить денег перед свадьбой.
– А ты с головой?
Ваня кивнул.
Бармен собрал рукописи в стопку и сдвинул их в сторону папки.
– «Остановку» не печатай. Мой совет. Я щас читал – так и не понял, что к чему.
Ваня снова кивнул и сунул список в карман ветровки.
– Ну, давай тогда. Я пойду еще похраплю. Сегодня четверг, люди часам к семи только подтянутся. Бывай, приятель.
Бородач протянул волосатую руку. Редактор пожал ее, допил, что осталось в кружке, и собрал страницы в папку.
Конец 1 части. Продолжение уже завтра!
Автор: Саша Темешев