Найти в Дзене
Людвиг Больштейн

Когда мы поднялись над рассеянными жилищами и миновали изящный мавзолей с двумя высокими кахилями

2 мин
Когда мы поднялись над рассеянными жилищами и миновали изящный мавзолей с двумя высокими кахилями, или перьевыми плюмажами, у дверей гробницы, в которой последний из Камехамехов получил христианское погребение, глянцевая, избыточная, древовидная растительность прекратилась. На этой высоте дождь идет почти каждый день в году, и в результате мы имеем зеленую лужайку, с которой едва ли может соперничать Англия, совершенное море зелени, затемненное в долине и более чем на половину высоты холмов листвой желто-цветущего и почти непроницаемого гибискуса, освещенного то тут, то там горохово-зеленым канделябром. Ручьи прыгают со скал и журчат вдоль дороги, каждая скала и камень скрыты влажными папоротниками, воздушными и нежными, как перья марабута, и когда изгибы долины и выступающие отроги гор закрывают все признаки Гонолулу, в прохладном зеленом одиночестве можно представить себя в зоне умеренного климата. Особенность пейзажа заключается в том, что холмы, высота которых достигает примерно 4

Когда мы поднялись над рассеянными жилищами и миновали изящный мавзолей с двумя высокими кахилями, или перьевыми плюмажами, у дверей гробницы, в которой последний из Камехамехов получил христианское погребение, глянцевая, избыточная, древовидная растительность прекратилась. На этой высоте дождь идет почти каждый день в году, и в результате мы имеем зеленую лужайку, с которой едва ли может соперничать Англия, совершенное море зелени, затемненное в долине и более чем на половину высоты холмов листвой желто-цветущего и почти непроницаемого гибискуса, освещенного то тут, то там горохово-зеленым канделябром. Ручьи прыгают со скал и журчат вдоль дороги, каждая скала и камень скрыты влажными папоротниками, воздушными и нежными, как перья марабута, и когда изгибы долины и выступающие отроги гор закрывают все признаки Гонолулу, в прохладном зеленом одиночестве можно представить себя в зоне умеренного климата. Особенность пейзажа заключается в том, что холмы, высота которых достигает примерно 4 000 футов, представляют собой похожие на стены гряды серой или цветной породы, обрывисто поднимающиеся из-под деревьев и травы, и что эти стены разбиты на пинакли и иглы. У Пали (обрыва в виде стены), вершины подъема в 1 000 футов, мы оставили наш багги, и, пройдя через пролом в скале, перед нами открылся знаменитый вид, который произвел на нас ошеломляющее впечатление. Огромные массы черной и железистой вулканической породы, сотни футов почти перпендикулярной высоты, образовывали пали по обе стороны, а хребет простирался на север на многие мили, представляя собой возвышенную, обрывистую массу серой породы, разбитую на фантастические пинакли, которые, казалось, пронзали небо. Широкая, густая зеленая масса покрывала нижние контрфорсы и окаймлялась гроздьями кокосовых пальм на простирающемся внизу садовом участке, зеленом от травы и сахарного тростника, усеянном белыми домиками, каждый со своей пальмовой и банановой рощей, и разнообразными уступами, похожими на давно потухшие туфовые конусы. За пределами этого зачарованного края простирался коралловый риф с его белой волнистой линией бесконечного прибоя и широкий синий Тихий океан, взъерошенный бризом, ледяная свежесть которого охлаждала нас там, где мы стояли. Узкие полоски на ландшафте, то и дело исчезающие за холмами, указывали на уздечки, соединенные с ужасающе крутой и неровной зигзагообразной тропой, вырубленной в скале справа от нас. Я не смог бы спуститься по ней пешком, не чувствуя себя в безопасности, но конные туземцы на груженых лошадях совершенно безнаказанно спускались в сказочную страну внизу.