С прошлогодней, в январе 2022 года, публикации ретро-рецензии на нетленку "Дом, в котором я живу" много чего произошло и утекло, но, надеюсь, любовь к подобному кино продолжит нас всех объединять. Ведь даже американский журналист, чей напечатанный в "Нью-Йорк Таймс" от 20 апреля 1959 года отзыв представлен ниже в моём переводе, вполне проникся, пусть и с несущественными (но оттого не менее интересными) оговорками. Хотя из-за ляпов по части странным образом перевранных имён и фамилий похоже, что не избежать ему нареканий, мягко говоря. И чья вина в этом казусе, не представляю, ведь в газете - в выходных данных фильма - всё было перечислено именно так. Издержки американского проката, не иначе. Впрочем, тешу себя надеждой, что читатели не станут замыкаться на негативе, а оценят по достоинству посыл статьи в целом. В СОВЕТСКОМ ТЫЛУ: Советский фильм приглушает звуки войны В кинотеатре "Камео" в субботу состоялся показ нового импортного фильма "Дом, в котором я живу" и в этот дом, пока
С прошлогодней, в январе 2022 года, публикации ретро-рецензии на нетленку "Дом, в котором я живу" много чего произошло и утекло, но, надеюсь, любовь к подобному кино продолжит нас всех объединять. Ведь даже американский журналист, чей напечатанный в "Нью-Йорк Таймс" от 20 апреля 1959 года отзыв представлен ниже в моём переводе, вполне проникся, пусть и с несущественными (но оттого не менее интересными) оговорками. Хотя из-за ляпов по части странным образом перевранных имён и фамилий похоже, что не избежать ему нареканий, мягко говоря. И чья вина в этом казусе, не представляю, ведь в газете - в выходных данных фильма - всё было перечислено именно так. Издержки американского проката, не иначе. Впрочем, тешу себя надеждой, что читатели не станут замыкаться на негативе, а оценят по достоинству посыл статьи в целом.
В СОВЕТСКОМ ТЫЛУ:
Советский фильм приглушает звуки войны
В кинотеатре "Камео" в субботу состоялся показ нового импортного фильма "Дом, в котором я живу" и в этот дом, пока на заднем плане громыхала Вторая мировая, входили и его покидали очень настоящие люди, русские люди. Именно в этом суть тихой, вдумчивой и трогательной драмы, которая снята на киностудии Горького и в отличие от множества крикливых предшественников из СССР строится на силе простого намёка. А поскольку сама война тут почти обезличена и отодвинута в контекст, серия эпизодов показывает её воздействие на соседей по московской квартире.
Данный релиз «Арткино» получил главную награду на Международном кинофестивале в Брюсселе и для русских это, безусловно, огромная неожиданность, если не достижение.
Еще более удивительным является сообщение о том, что столь чуткий сценарий сочинил 18-летний Пётр Жаров. Тот возможно и не участвовал в войне, поставившей его страну в тяжелейшие условия, но людей он определённо знает [на самом деле, сценаристу Иосиф Ольшанскому на начало войны было двадцать три и с 1943 года он служил в ПВО - прим. А.М.]. А благодаря прекрасному актерскому составу, предупредительной операторской работе и двум проницательным режиссёрам - Льву Кулиджанову и Якову Сегелю - тяготы и лишения семейной жизни в военные годы переданы с чувством, а порой и с силой.
Большая часть сюжета разворачивается в комфортабельном жилье для среднего класса, а в довольно неспешных, ранних довоенных сценах задействованы три семьи, соседствующие по коридору. В одной главенствует строгая мать Валентина Телегина, чей суровый лик доминирует в каждой из сцен с её участием. Рядом живёт геолог с красавицей-женой, которая, к своему горю, ему изменила, а у крепкого юноши из семьи по соседству происходит пробуждение первых чувств к симпатичной девушке, мечтающей стать актрисой.
То, что следует за мобилизацией 1941 года, представляет собой внимательное, удивительно сдержанное описание жилища, что в течение военных лет подвергается разладу, а также перемен, что произошли в его обитателях. Когда кинокамера прочесывает дом с многострадальными жильцами, сорежиссерам по-мудрому удаётся избежать сентиментальности, завершая большинство эмоциональных сцен на пике их развития. Но помимо моментов, которые говорят сами себя, интереснейшим аспектом этой драмы является загадочное взаимопонимание по ту сторону камеры.
Фильм завершается тремя великолепно поставленными эпизодами возвращения с фронта домой. Телегина в роли постаревшей, обезумевшей матери прекрасна. Но остальные почти так же эффектны. Особенно Яша Зольников [Евгений Матвеев] и Владимир Землянкин [Земляникин] в качестве двух её сыновей и Ева [Нинель] Мышкова, сыгравшая жену, испытывающую угрызения совести.
У зрителя может возникнуть два небольших замечания: как таковая сдержанность картины в целом придаёт восприятию определённую фрагментарность (предположительно ожидается сиквел); и никакие намёки не способны заменить визуального воздействия хотя бы одной яростной и кровавой сцены боя.
Возможно сравнения не совсем оправданы, но по части кульминационной мощи - когда мы видим, как актёры входят и выходят из дома - с ним может посоперничать экранный призрак заточения, ужаснувшего в «Дневнике Анны Франк» [речь о мартовской премьере фильма Джорджа Стивенса по мотивам реального дневника времён Второй мировой - прим. А. М.]. Тем не менее, хорошую, искусную военную драму из Советского Союза, с настоящими людьми и без излишеств, можно только приветствовать!
(c) Howard Thompson, New York Times (20/04/1959)
(с) Перевод с английского и пролог — Albert Magnus, специально для kin0guru