А Матвеев Курган – посёлок, что надо. Жить можно здесь. С первых дней для Константиновича и Андреевны он стал родным, словно тут и жили всю жизнь . А тут ещё и виноградник купили. На работе у Андреевны кто-то продавал, предложили ей. Как не купить? Ведь, винограда в Большой Крепке отродясь не бывало! Андреевна только в Ростове на рынке его видела, купить только не купила. Дорого слишком. А тут целый виноградник можно купить. Но не подумали они о том, что для выращивания винограда нужны знания. Не долго радовал виноградник плодами, на третью зиму пропал. Видимо, недостаточно укрыли, а может быть зима выдалась на редкость холодная. Продали виноградник, решили, что будет достаточно куста винограда, посаженного на месте Зорькиного хлева.
Было время, когда поддались на уговоры дочери Аллы и захотели переехать жить в посёлок Новый Свет, где жила она со своей семьёй. Александр даже устроился там на работу в котельный цех Старо-Бешевской ГРЭС. Зарплату хорошую получал, квартиру обещали дать. Хороший посёлок, красивый, ухоженный, в магазинах всё есть, в Матвеево-Кургане такого и не купишь, и работа хорошая, а не мог там остаться. Не смог там жить. Всё нравилось, но… не его это. Люди жили, как в городе, в многоэтажках, никаких забот и хлопот. Отработал, и отдыхай, на диване валяйся. А ему это было не по нраву. По своему двору скучал, по огороду. «Нет! - сказал, - не смогу» и вернулся.
Вернувшись, дом старый снесли и новый начали строить. Не жалел, что поработал полгода на ГРЭС, деньги, заработанные там пошли на строительство. В своём посёлке он бы не смог заработать и половину этой суммы, а, значит, вряд ли начали бы строительство.
По возвращению, Александр вновь пошёл работать на старое место. Кроме угля на складе были и лесоматериалы, а купить их не все желающие могли. Но начальник склада помог приобрести всё необходимое в строительстве, в том числе, и «финский домик», а это лесоматериалы дефицитнейшие, включали в себя и готовые столярные изделия. Потому и хороший дом получился. Даже спустя многие годы, он не уступал вновь построенным на этой улице.
Вслед за Александром и Анной в Матвеев Курган перебрался и старший племянник со своей семьёй. Поработал Владимир не больше года зоотехником госплемптицезавода, и его директором перевели. А тут и младшего племянника, Валентина, после окончания института направили на работу в колхоз рядом с Матвеево-Курганом. Там он и женился, там и дочь первая родилась. Вскоре и его повысили в должности, он стал главным зоотехником района.
Хорошо сложилось с работой и у Аллы. Закончив столичный институт, в 22 года её назначили директором универмага. А дальше – завуч торгово-кулинарного училища в Таганроге, а на момент подведения итогов жизни Константиновичем, она руководила собственным морским бизнесом. Работа была у неё всегда трудная, но очень интересная.
У Виктора получилось лишь среднее специальное образование. Женился ещё до Армии и отслужив три года, уже было не до образования. Но среди всех детей Константиновича и Андреевны, он был самый трудолюбивый и, живя на окраине Таганрога, вёл своё огромное хозяйство. Ефросиния ещё в раннем детстве определила, что он копия дедушки Андрея, её мужа, которого раскулачили. Так и вышло.
Самому младшему, Алексею, учёба давалась с трудом. После школы кроме курсов водителей, ничего не закончил и всю жизнь проработал шофёром на больших машинах. Домашнюю работу, как и Александр, не любил, и вообще во многом был похож на Александра, в том числе и внешне.
И сыновья, и племянники сохранили свои семьи на всю жизнь, никаких разводов и никаких вторых браков ни у кого не было.
Машину Константинович так и не смог приобрести. Денег на неё не накопил, а когда дети стали на ноги и могли помочь, уже у него желания не было, да и права бы не получил. Довольствовался трёхколёсным мотоциклом с люлькой, на нём и лихачил. Для мотоцикла и разных инструментов был гараж во дворе. Гараж имел большие, но не закрывающиеся ворота. Вернее, зимой они закрывались, а весной гараж стоял открытым потому, что его облюбовали ласточки для своих гнёзд, а Александр не мог этому препятствовать. Он даже старался лишний раз не заходить туда, чтобы не тревожить птиц. Однажды ласточки свили гнездо на его каком-то инструменте, и Александр обращался к соседу, когда был нужен этот инструмент, но гнездо не трогал.
- Да ты что? Гони их отсюда, - говорил сосед. Но Александр этого не делал.
Его поездки на мотоцикле, в основном, были связаны с огородом в поле, где до глубокой старости выращивали они с Андреевной картошку. Дети приезжали помогать садить её и убирать, уговаривали, больше не брать участок в степи.
- Всё, это последний год, - обещал Константинович,
- Да, - подтверждала Андреевна.
Но наступала новая весна, и всё повторялось год за годом: посадка, уборка, перевозка урожая на мотоцикле.