— Эй, ур...д!
Рогу набрал побольше воздуха в легкие, чтобы интонация получилась максимально непереносимой, и заорал:
— Ваши долги исчезнут в один миг, просто оформите контракт с фирмой «Лотос»!
— Пошел ты!
— Да сам пошел! Че ты пристал ко мне!
Из окна высунулся Кай, поправил нервным движением галстук:
— Ну Рогу! Пожалуйста, прекрати…
Такой всегда был в его голосе трагизм… У Кая этого. Даже не хотелось кинуть в него чем-нибудь.
В общем, Рогу прекратил и принялся дальше ходить мимо входа в юридическую контору. На его груди болталась табличка: «Мы вместе с вами. Реальная помощь погрязшим в долгах». Была она ободранной, с загнутым краем, и лакированная только наполовину – видимо, при ее изготовлении принтер сломался. Ему, впрочем, было наср...ть.
По закону физики энергия никуда не исчезает и не появляется из ниоткуда. Предположим, есть энергия везения и невезения.
Вон те ребята стоят и ждут, когда, пыхтя, к ним подлетит автобус. Но водитель, кажется, заснул у какой-то поганой шавермы и подводит теперь всех. И это по своей сути прекрасно.
Такому же количеству людей на другом конце планеты повезет, и они доедут на работу точно вовремя. Кто-то из них стоял на пороге увольнения и спасся.
Вопрос.
Какая тварь всё время заграбастывает его энергию везения? И какого хрена не отдает?
Он присел ненадолго, выпятив грудь с табличкой. Уставился на пятьдесят четвертый этаж низенького здания.
Ненавижу вон тех двух улыбающихся мразей, подумал он. Улыбка – это явный признак начинающегося д...рьма.
Ему светло улыбнулся преподаватель в Литературном Институте.
— Я ваших работ не понимаю. А вы мое желание больше вас здесь не видеть, думаю, поймете. Понимаете, есть такие люди, которых бесполезно учить…
Ему улыбалась девушка в их последний день.
— Ну ты пойми меня правильно…
Ему улыбались на многочисленных работах.
— Ваше резюме нам не подходит. Вы невероятно сухо себя описали, нам нужны активные работники, понимаете?
— Как вы там что-то прочитали? Я облил резюме кофе.
— Ну, знаете…
— Специально.
— Простите. Спасибо. До свидания.
Точно! Премьер еще улыбался.
— Нас ждет тяжелое время. Я в вас верю.
Нас ждал тот еще бред, вот что. Очень весело сидеть и смотреть на три огромных баннера (Не в штате Миссури):
«Защита от коллекторов. Звоните!»
«Замучали долги? Пишите!»
«Нужна помощь с кучей долгов? Вот мой номер!»
А четвёртая на нём. Хи-хи-хи.
— А-а-а-а-а-а-а-а-а!!!
Из окна вылетела пачка бумаг.
— Рогу!
— Да? Вы в порядке там?
— Вполне. Иди домой, я тоже скоро соберусь…
— Ладно – тихо сказал он.
Чуть позже он, ныряя в некоторые нужные ему переулки, добирался до места обитания – текстильный завод. Там уже много народу собралось за последний месяц.
— Привет, Рогу!
— Здравствуйте.
— Привет!
— Да, алоха.
Изо всех углов смотрели на него глаза разной степени утомленности. Играла музыка – опять Мурс собрал свою огромную группу вместе, и творит что-то вполне неплохое.
Он спрятался ненадолго от вегетарианцев и принялся взбираться по лестнице, связанной из текстиля. Он здесь был везде. Его использовали как строительный материал, материал для творчества, ремонта одежды и вываривания красителя…
Существовало даже официальное название всего этого бреда. Сквот. Но им никто не пользовался.
Лестница затрещала.
— Стой! Стоять!
— Мурс, не надо!!!
Рогу успел схватиться за край дыры в потолке. Мурс же шмякнулся на пол, расплескав складки своей красной с цветочками рубашки.
— Поздороваться со мной забыл… - простонал он.
— Плохо мне. Я спать буду, – мрачно буркнул в ответ Рогу.
— Опять спать! Ты шесть часов работаешь! И спишь восемнадцать!
— Мне можно.
— Нет! Это вредно! Спустись!
— Нет!
— Я в тебя брошу что-нибудь.
Руки устали. Рогу спустился сам. И предстал перед своим другом в лучшем своём виде – в измятых и рваных чёрных джинсах со свисающими цепями, в майке, украденной с военного склада и разрисованной до неузнаваемости, и также со спутавшимся на голове ирокезом. На всем этом еще и отпечаток какой-то странный был. Пыльный, заброшенный. Рогу очень сильно выделялся как человек, которому на все наср...ть.
Рядом с ним Мурс походил на цветущий репейник – беспорядочный, и с ярко выраженным диким желанием жить. Бородка его задиралась, искрящаяся грива имела вид атомного взрыва, приклеенного к голове. Весь он был облеплен, как орденами, мелким мусором.
— Хреново выглядишь.
— Ага.
— От тебя воняет! И это при трех днях свободного душа!
— Плевать как-то было…
— Так. К черту. Собирайся. Едем.
— Куда едем? На чем? Что?
Мурс уже исчез в дыму только что закуренной куртки. Рогу же немного подумал…
И пошел за ним. Брать с собой ему было нечего, да и не нужно.
Ехать было на чем. Да, несомненно, это был летающий автомобиль. Или нет…
В общем это была измятая, покореженная груда металла, покрашенная в веселый салатовый цвет и торчащим наполовину двигателем.
— Не надо делать такое выражение лица, я даже тебе петь не начал. Просто садись в машину.
— Это не машина.
— А ты напряги фантазию, – это была любимая фраза Мурса, которой он оправдывал все свои крупномасштабные проекты.
Он заботливо погладил капот, пытливо посмотрел под ноги сидящего Рогу, и заявил:
— Доедем.
После чего чуть дыша сел за руль и завел.
Когда Рогу привык к стуку оторванного дворника, он спросил:
— А куда мы? Уже город кончается.
— Это вопрос из другой области. Потом им займемся – отделался Мурс стандартной фразой.
— Вот черт!
— Что?
— Про табличку забыл! Надо было отдать…
***
Звезд не было видно. Их слепил прожектор над полуразрушенным стадионом, на котором дико и самозабвенно рубились в футбол. Время от времени прыщавый пацан, которого было почти не разглядеть, переворачивал счет на здоровенной вышке.
— Зачем я с тобой поспорил?
— Не понял?
— Мы поспорили. Вчера. И теперь мне неделю надо носить эту табличку.
— А чего нет? Вот она как хорошо дырки на майке закрывает.
Они смотрели на игру только изредка, когда отъезжала машина с фанерными листами. Их основной задачей было восстановить одну из обрушившихся трибун, и получить на этом немного бабла. Зачем они в это ввязались (денег и так было достаточно с прошлых двух подработок, да и много ли Рогу было надо) Мурс не рассказывал.
— А табличка тебе зачем?
— Ну вот, пожалуйста.
— Давай, давай. Объясняй, – улыбнулся его странный попутчик в бороду.
— Ну я рекламирую долговую фирму, – неохотно начал Рогу.
— А здесь зачем?
— Ну, друг предложил вам помочь.
Незнакомец в каске и с пивным перегаром хмыкнул.
— Долговую фирму Кай держит, очень хороший человек, – неожиданно для себя выдал дальше Рогу, – он вроде как придумал действительно эффективную схему, но ему никто не верит.
— Знакомо это все. Не дают жить хорошим людям. А расскажи еще…
— Ну блин, Рогатый, поехали уже! – вопил через несколько часов Мурс, замучавшись ждать собеседников.
— Ты представляешь, Мурс, у него, оказывается жену коллекторы забили…
— Понял?
— Что я понял?
— Значит не понял. Едем дальше.
***
Они выходили из придорожной закусочной. Светало. Это все, что мог сказать Рогу. Он терялся в догадках, сколько они уже в дороге.
— Зачем ты ему отдал все?
— Ты его лицо видел? Мы его спасли.
— На несколько дней.
— Он за эти несколько дней может империю создать. Никогда не недооценивай своих усилий, братан! Илон Маск вот всегда мыслил рационально.
— Кандидат в президенты?
— Ну да. Теперь –то ты понял?
— Хватит у меня это спрашивать!
***
Мурс заканчивал умывание. Он, щеголяя голым задом, шипел под струей воды на автомойке самообслуживания.
— Слышь, Рогатый!
— М?
— Как ты себя чувствуешь?
— Нормально.
— А подробнее?
— Зачем?
— Давай рассказывай.
— Ну… хорошее, в общих чертах, настроение, можно так сказать. Спокойно мне очень. И интересно, что дальше.
— Все. Хрен с тобой.
— Да…
***
— Мой зайчик!
— Что такое? – вскинулся Мурс, перегнувшийся через перила, и смотрящий на колыхания реки внизу.
Одна из девушек, шедших с ними, опустила руки и громко заплакала, а вторая принялась озабоченно носиться вокруг.
— Зайчика она уронила, под мост!
— Рогу!
Рогу как раз возвращался с тремя пакетами вина.
— Ты длинный и тощий, слазай за зайцем!
— Куда?
— Под мост, тут недалеко, но я на себя не надеюсь!
Чертыхаясь и кряхтя, Рогу полез. В какой-то момент часть бетонной конструкции уходила куда-то, и он принимался испуганно барахтаться, сжимая до боли руки.
— Вот так! Он там лежит, на той штуке!
Штукой была широченная опора, на которую Рогу и прыгнул из последних сил. Затем аккуратно бросил веселого синего зайца наверх.
— А поднимусь я как?
— Ногами-руками!
— Я устал!
— Тогда в воду!
— Ёлки…
— Да ты чего, сдурел? – завопил Мурс, хватаясь за перила. Тощая фигура летела вниз, радостно вопя.
Они его нашли через полчаса, мокрого и холодного, как смерть. Тот, крепко обняв Мурса, орал:
— Я понял!
Отлепив его от себя, Мурс принялся растирать Рогу рубашкой.
— Я понял. Вся моя тоска, вся хрень эта – все зря было. Жизнь вот она вся! Жизнь - это прыжки, это радость спортивная и честная, как на том поле, это идеи, как у Кая, которые кому-то могут помочь! Все что есть в нас хорошего, тем и живем, а остальное хрень!
— Вот это я и пытался тебе в голову долбить. Работу надо искать для себя, а не для денег. А ты меня не слушал. Образование – не на бумаге, а в голове. А ты убивался. И девушка, которая тебя бросила – всего одна. А остальных вон сколько, надо было тебя только с чердака к ним спустить, идиот ты ср...ный!
— Спасибо за зайчика – обняла Рогу девушка.
Тот молча улыбался.
— И кризис мы этот разнесем.
— Революцию собрался проводить?
— Да нет! Фотки с табличкой-то, фотки! Все уже в социальной сети! Угадай, сколько просмотров?
— …?
— Двадцать тысяч!
— …!
— Кай твой теперь работу найдет, нормально все будет!
Нормально все будет. Здесь и сейчас. На пустом пляже с комками засушенных водорослей. И везде. Главное поднять ж*пу и сделать это «нормально».
Как, однако, все банально, подумал Рогу.
Автор: Владимир Дивинский (kotletron)