Подводя итог, можно сказать, что действие долга прошло через три этапа. Поначалу это было единственное средство для взыскания причитающихся денег, за исключением случаев, когда ответственность заключалась просто в возмещении ущерба за противоправное деяние. Это было очень похоже—на самом деле это была всего лишь ветвь—иска о любой форме личной собственности, которую ответчик был обязан по контракту или иным образом передать истцу. /4/ Если существовал контракт на выплату денег, единственный вопрос заключался в том, как вы [271] могли это доказать. Любой такой контракт, который мог быть доказан любым из способов, известных древнему праву, представлял собой долг. Не существовало теории рассмотрения, и поэтому, конечно, не было ограничений ни на действие, ни на контракт, основанных на характере полученного вознаграждения.
На втором этапе была введена доктрина учета в ее более ранней форме выгоды для обещающего. Это применялось ко всем контрактам, не скрепленным печатью, пока оно действовало, но оно было установлено, когда долг был единственным действием в отношении денег, подлежащих выплате по таким контрактам. Прецеденты, по большей части, являются прецедентами в долгах.
Третий этап был достигнут, когда была принята во внимание более широкая точка зрения, и она была выражена в терминах ущерба для обещанного. Это изменение было изменением в материальном праве, и по логике вещей оно должно было применяться повсеместно. Но оно возникло в другой, более поздней форме действия, при обстоятельствах, особенно связанных с этим действием, как будет объяснено ниже. В результате новая доктрина возобладала в новом действии, а старая-в старом, и то, что на самом деле было аномалией противоречивых теорий, осуществляемых бок о бок, замаскировалось в форме ограничения действия долга. Это действие не оставалось, как раньше, средством правовой защиты для всех обязательных договоров о выплате денег, но, что касается договоров условно-досрочного освобождения, его можно было использовать только в тех случаях, когда вознаграждение представляло собой выгоду, фактически полученную обещателем. Что касается обязательств, возникающих каким-либо иным образом, то они остались неизменными.