Было бы неплохо рассмотреть некоторые из самых ранних случаев, в которых предполагалось осуществление (предположение). Первое сообщение в книгах относится к царствованию Эдуарда III. /3/ Истец утверждал, что ответчик обязался безопасно перевезти лошадь истца через Хамбер, но заплатил дополнительную плату лодка, из-за которой погибла лошадь. Было высказано возражение, что это действие должно было быть либо нарушением соглашения, либо нарушением границ. Но на это был дан ответ, что ответчик совершил противоправное деяние, когда он зарядил лодку, и возражение было отклонено. В этом случае снова, хотя и было заявлено обязательство, вряд ли был введен новый принцип. Сила, конечно, исходила не непосредственно от ответчика, но она была вызвана сочетанием его перегрузки, а затем толкания в поток.
Следующее дело относится к тому же периоду и идет дальше. /1/ В постановлении указано, что ответчик обязался вылечить лошадь истца от болезни (manucepit equum praedicti W. de infirmirate) и выполнил свою работу настолько небрежно, что лошадь умерла. Это отличается от случая с ламинированием лошади гвоздем в двух отношениях. Он не обвиняет ни в каком насильственном действии, да и вообще ни в каком действии, а просто в бездействии. С другой стороны, в нем говорится об обязательстве, которого не было у другого. Ответчик сразу же возразил, что это был иск о нарушении обязательства и что истец должен был предъявить иск. Истец ответил, что он не мог сделать этого без дела и что иск был подан за причинение смерти лошади по неосторожности; то есть за правонарушение, а не за нарушение контракта. Тогда, сказал обвиняемый, у вас могло быть нарушение границы. Но истец ответил на это, сказав, что лошадь не была убита силой, а умерла в соответствии с законом. де са кюре; и по этому аргументу судебный приказ был признан хорошим, Торп, Дж. сказав, что он видел человека, обвиняемого в убийстве пациента по неосторожности (неспособности вылечить), которого он взялся вылечить.
Как будет видно, оба эти дела рассматривались судом как чистые деликтные действия, несмотря на утверждение об обязательстве со стороны ответчика. Но также будет видно, что они последовательно удаляются от обычного случая нарушения границ. В последнем случае, в частности, указывалось, что разрушающая сила ни в коем случае не исходила от ответчика. И, таким образом, мы сталкиваемся с вопросом, какая возможная аналогия могла быть найдена между противоправным деянием, причиняющим вред, и бездействием вообще?