Однако сомнительно, будет ли теперь исполнено решение верховного судьи Ролле. Дело сквиба, Скотт против Шепард и язык некоторых учебников более или менее противоположны этому. /2/ Если последняя точка зрения является законом, то действие в целом должно быть не только опасным, но и заслуживающим порицания со стороны обычного человека, чтобы привлечь к ответственности действующего лица. Но, за исключением таких исключительных случаев, как Гилберт против Стоуна, два теста совпадают, и в дальнейшем нет необходимости учитывать разницу.
Поэтому я повторяю, что этот опыт является проверкой, с помощью которой решается, достаточна ли степень опасности, сопутствующая данному поведению при определенных известных обстоятельствах, для того, чтобы подвергнуть риску сторону, преследующую его.
Например, опыт показывает, что очень многие пистолеты, которые должны быть разряжены, стреляют и причиняют боль людям. Обычно умный и благоразумный член общины [150] предвидел бы возможность опасности, направив пистолет, который он не осмотрел, в толпу, и нажав на спусковой крючок, хотя, как говорили, он был разряжен. Следовательно, вполне справедливо можно считать, что человек, который делает такое, делает это на свой страх и риск, и что, если последует ущерб, он несет за это ответственность. Скоординированные действия, необходимые для наведения пистолета и нажатия на спусковой крючок, а также намерение и знание, проявленные в координации этих действий,-все это соответствует полной невиновности. Они никому не угрожают причинением вреда без дополнительных фактов. Но одно дополнительное обстоятельство человека в очереди и в пределах досягаемости предмета делает это поведение явно опасным для любого, кто знает об этом факте. Больше нет необходимости ссылаться на благоразумного человека или общий опыт. Факты преподали свой урок и сформировали конкретное и внешнее правило ответственности. Тот, кто надевает колпачок на пистолет, направленный в сторону другого человека, о присутствии которого он знает, несет ответственность за последствия.