В этих случаях, как и в случае со свирепыми животными, не является оправданием то, что обвиняемый не знал и не мог обнаружить слабое место, из которого вырвался опасный предмет. Период выбора был еще дальше, и, хотя он не был виноват, он был обязан на свой страх и риск знать, что объект представляет постоянную угрозу для его соседей, и этого достаточно, чтобы взвалить на него риск бизнеса.
Теперь я перехожу к случаям на одну ступень более сложным, чем те, которые рассматривались до сих пор. В них должно быть еще одно сопутствующее обстоятельство, известное стороне в дополнение к тем, о которых знание обязательно или практически доказывается его поведением. Случаи, которые естественным образом напрашиваются сами собой, снова касаются животных. Опыт, интерпретируемый английским законодательством, показал, что собаки, бараны и быки в целом имеют ручную и мягкую природу, и что, если кто-либо из них случайно проявляет склонность кусаться, бодаться или кровоточить, это исключительное явление. Следовательно, это не закон, что человек держит собак, баранов, быков и других подобных ручных животных на свой страх и риск в отношении личного ущерба, который они могут нанести, если он не знает или не заметил, что конкретное животное, которое он держит, имеет ненормальную тенденцию, которую они иногда проявляют. Однако во многих юрисдикциях закон был несколько приближен к реальному опыту в соответствии с законом.
Теперь давайте сделаем еще один шаг вперед. Человек держит необъезженную и непослушную лошадь, зная, что это так. Этого недостаточно, чтобы свалить на него риск своего поведения. тенденция известной дикости не опасна вообще, но только при определенных обстоятельствах. Добавьте к этому попытку сломать лошадь; по-прежнему не раскрывается никакая опасность для общественности. Но если место, где владелец пытается нарушить его, является переполненной улицей, владелец знает дополнительное обстоятельство, которое, согласно общему опыту, делает это поведение опасным, и поэтому должен рискнуть тем, какой вред может быть причинен. /1/ С другой стороны, если бы человек, который был хорошим наездником, купил лошадь без признаков порока и сел на нее, чтобы ехать домой, не было бы такой очевидной опасности, чтобы привлечь его к ответственности, если лошадь станет непослушной и нанесет ущерб. /2/ Опыт измерил вероятности и провел черту между этими двумя случаями.
Каким бы ни было истинное объяснение правила, применяемого к содержанию тигров, или принципа Райлендса против Флетчера, в последних случаях мы вступили в сферу халатности, и, если мы возьмем дело, лежащее где-то между двумя только что изложенными, и несколько усложним обстоятельства, мы обнаружим, что и поведение, и стандарты, вероятно, были бы оставлены без особой дискриминации присяжным по широкому вопросу о том, действовал ли подсудимый так, как поступил бы благоразумный человек в данных обстоятельствах.