Мужчина махнул рукой. – Вспоминать не хочется. Сам виноват.

И снова встрепенулся: - А где ж он?

- Кто?

- Да парень этот? Вроде, был только что?

- Аааа, парень… Отпустил я его обратно. Рановато ему еще в наш мир. Пусть еще поживет. Может, еще кому-то нужен будет.

- Спасибо тебе! Добрый ты человек!

- Да мне-то за что? – усмехнулся Лука. – ЕМУ спасибо скажи. Сам понимаешь, без НЕГО тут не обошлось. А я что? Только исполняю волю его. А что ж ты своих близких на земле не навещаешь? Или наказан?

- Навещаю. Когда позволяют. Правда, очень редко. Скучаю я по ним.

- Правильно. Мы обязаны не забывать своих близких, оставшихся на земле. Поддерживать их, охранять от бед и несчастий, как можем. Короче, быть их ангелами-хранителями. Али забыл уж их, поди?

- Что ты! Что ты! – замахал руками Георгий. – Да я их больше жизни люблю! Готов хоть сейчас все за них отдать, лишь бы были живы и здоровы!

- Да с тебя, вроде, и взять-то уж нечего!- Лука расхохотался от души. – Глянь-ка на себя. Последнее донашиваешь? Неужто бедность? – он залился смехом еще пуще. – Так вроде, мы ее здесь искоренили… Давно. - тут он уже схватился от смеха за живот и захохотал в голос.

- Кстати, был тут у нас один помощничек – Володей зовут. А кличка – Ильич. Предлагал все поделить и всех раскулачить! Так ОН его безголосым сделал. Почему? С Надюшей, женой своей, он еще говорить может – с ней уже не страшно. Она и не такого от него за всю жизнь наслушалась. А вот как встретит кого, да пытается заговорить, так у него слова во рту и замерзают. Вроде говорит, а ничего не слышно. Вот народ от него и шарахается – придурком считают и сторонятся всячески. Впрочем, не сильно они и ошибаются.

Они дружно залились смехом. Насмеявшись вдоволь, Георгий начал первым:

- Да нет, живу я хорошо. Только понимаешь, не для кого. Перед кем мне красоваться? Что я, пальма? Жена и дочки с внуками у меня, слава богу, на земле, а про остальных и говорить-то или нечего, или не хочется.

- Так, так, - Лука развернулся к нему лицом и начал внимательно рассматривать его. Как портной, снимая мерку перед тем, как сшить костюм.

- Так, так – снова повторил он, впиваясь Георгию в глаза так, что тот невольно отвел взгляд и опустил голову.

- А ну-ка, дорогой, расскажи про себя, коли не спешишь.

- Куда ж мне спешить? – Георгий горько ухмыльнулся. – Я тут, считай, уже старожил. Все знаю, все видел. Почти… Ну, почему не рассказать? Слушай, мил человек, если действительно интересно.

Рассказ Георгия.

Родился я … да, впрочем, какая разница, когда я родился? Вот умер рано. Страшно и вспомнить, и сказать. Все у меня было. Жена, красавицы дочки. На выданье. И надо ж такому случиться, что за обеих одновременно двое хороших ребят посватались! Я их хорошо знал. Казалось, что еще нужно человеку? Уже три года на пенсии. Дом полная чаша, жена, дочки. Что ты! А вот только в сердце тоска поселилась. Почему? Сначала и понять не мог. А потом сообразил. Видишь ли, отслужил я честно в Красной армии 27 лет. И служба шла по-разному. Но когда и у кого она была легкой? Даже в мирное время? Ничего, жить было можно. И нужно! Да и к своему увольнению я уже много лет имел неплохую должность. Короче, казенными харчами заведовал. Нет, не подумай плохого. У солдат никогда не крал, но и себя, конечно, не обижал. Так что, жизнь была – лучше некуда! Семья дружная, друзей – полный табор! Я же человек южный, грузин. Люблю широту, хорошие компании, песни под бокал хорошего вина. Ну, ты понимаешь. Вот вдруг все в одно мгновение – раз! – и практически пропало! Да к тому же сильно я сердце подорвал из-за одного хапуги. Тоже грузин, Мгелико его имя. Не слышал? - Лука покачал головой. – Так вот, - продолжал Георгий, - этот гад тоже был у кормушки, но должностью повыше. А крал вагонами! Но, как говорится, сколько веревочке не виться, конец все равно, один. Вот и его веревочка кончилась, да потом такой петлей завилась, что затянула намертво! Туда ему и дорога! Сам воровал, а тень легла на стольких порядочных людей.