Вникать в суть процессов - вот чему меня научила мама. Книга Александра Чудакова о детстве (я писала о ней тут) - не зря мамина любимая. Мама и сама может руками почти всё: разобрать и собрать любую машинку, сшить, связать и починить любую одежду, приготовить любую еду. И эти умения - её якоря по жизни.
Маленькую маму - отличницу-первоклассницу - выдворили вместе с семьёй из Югославии, где она родилась, в 24 часа из-за политики, которой увлеклась средняя сестра. Об этом я, возможно, ещё расскажу, если семья не будет против. В пять лет она оказалась в Венгрии, и для старательной трудолюбивой мамы было ударом снова оказаться в детском садике - ну, вы знаете, что в Венгрии за язык. Но за шесть лет она выучила его так, что он кормил её всю жизнь.
Это сейчас я понимаю, как мне повезло родиться у человека с таким уровнем требований к себе и людям. Не помню, чтобы мама хвалила меня просто так - только за дело. "Взялась - доделай до конца или сделай хорошо". Ох, и трудный для меня был этот девиз! Но и сама мама очень много делала для меня.
С самого детства мы с ней были командой из модельера и портнихи. Я сочиняла одежду в деталях, мама дотошно исполняла. Ах, как это было мучительно: мне загорелось новое платье, а мама распарывает и распарывает швы, пока не будет довольна. А довольна собой она бывает примерно никогда. Главный предмет её гордости - изнанка: вышитые распашонки моей сестры были почти так же хороши изнутри, как и снаружи.
Так что, это благодаря маме я умею делать руками почти так же много, как и головой, хотя до маминого качества мне никогда не хватает терпения. Где я размахиваю малярной кистью, мама наносит ювелирные линии.
Когда мамина контора, где она ударно переводила килотонны венгерских текстов, рухнула, мама впала в ступор: ей предложили работу секретарем в венгерской фирме. Но шок был не из-за амбиций (вот еще, пойду я в полтинник в секретари!), а из-за того, что она боялась, что никогда-никогда-никогда не сможет освоить компьютер. Ну, что сказать - сейчас она работает в разных редакторах; вот, бьётся с редактором фотокниги: собирает для нас рецепты.
В юности мы ругались ужасно. Я - вольница и стихия, мама - закон и порядок. Однажды мы не разговаривали три недели: я обрезала мамину любимую юбку по самое некуда, шла на дискотеку. И вот, после этой мучительной молчанки, я захожу домой, а мама хмуро машет рукой куда-то в угол: "это - тебе". Я открываю большую коробку, а там - роскошные кожаные сапоги тёмно-розового цвета. Вы не представляете, какой неслыханной щедрости это был жест: где моя практичная мама и где розовые сапоги до колена? Конечно, мы помирились. А перестали ссориться, когда начали работать вместе.
К тому времени мама больше десяти лет работала на венгерское начальство. Сначала она была секретарь-переводчик-референт, а потом её обучили первичной бухгалтерии: понадобилось мотаться по Москве со всеми этими платежками. Иногда и по два раза в день. Потом пошли командировки в регионы. И тогда я сказала: "Мам, ну чем мы хуже венгров? Давай поработаешь у нас". На прощанье главвенгр поцеловал ей руку и странно пошутил: "Кормить вас я бы взялся (мама у нас стройная), а вот одевать - никогда". Мама вздернула брови, повела плечами в бежевом пиджаке и удалилась навсегда.
Ох, как нам было трудно работать вместе! Зато клиенты, которые приходили к нам в офис, всегда говорили: раз у вас такой секретарь, значит, контора - солидная. И со временем мы привыкли: дома мы мама и дочка, на работе - строгая субординация. Стали слышать друг друга и научились сотрудничать.
Мама никогда не говорила, что будет сидеть с внуками - и не сидела. Зато резалась со старшим внуком в плейстейшн, а с младшей сейчас пассивно осваивает "Геншин" и молодёжный сленг - по рофлу. Внукам не досталось и десятой доли маминого крутого характера, с ними всё иначе:
А стрелять мама научилась тогда же, когда и играть в боулинг. Славные были времена. Мама взяла двумя пальчиками шар, страдая от тяжести, поднесла его к дорожке и уронила - медленно и точно выбив страйк. Закройщик же, инженер.
Сейчас у нас интересная ситуация: мы вернули маму на историческую родину. Первый раз - с тех самых своих пяти лет - она слышит на улицах речь, знакомую с детства. Мы пока не знаем, во что выльется наша долгая поездка в Сербию, но точно знаем, что сегодня мы делаем для мамы праздник. Дочка испечет печенье, которому ее научила бабушка, а я... нет, я не буду печь торт: никто его не может испечь так, как мама. Я возьму на себя всё остальное:
Будем смотреть старые фильмы, петь старые песни (в конце поставлю одну, мамину любимую) и есть шоколадный торт. Думаю, мама будет довольна, хотя ещё вчера начала ворчать: ничего не надо, тоже мне праздник. Ну да - 77 лет, в здравом уме, с острой памятью и языком: конечно, ты для нас настоящий праздник, мам!
Ах да, обещала же поставить мамину любимую песню! Вот она:
Сегодня споём её вместе.