Собирая вещи

На следующее утро Джек связал в узелок все свои немудреные пожитки: запасную рубашку, обмотки, чашку и дощечку для еды. Туда же он сложил все свои сокровища: ракушки, перья, древесный корень, похожий на белку, и камешек с дыркой посредине. Всё остальное было на нём, включая нож, подаренный отцом на Рождество.

Собирая вещи, Джек чувствовал себя не в своей тарелке. Теперь, когда ничто более не напомнит родным о его присутствии, семья, чего доброго, о нём и вовсе позабудет. И уподобится он тем бедолагам, что побывали в стране альвов. Прогостив там якобы с неделю, не больше, они возвращались — и обнаруживали, что минуло целых сто лет. Люси, горько плача, повисла на брате:

— Не уходи! Не уходи!

— Я вернусь в воскресенье, — заверил ее Джек.

— Ну полно, полно. Принцессы никогда не плачут, — пожурил девочку отец.

— Не хочу быть принцессой, если без Джека, — рыдала Люси.

— Как так? Неужели ты не хочешь жить во дворце? И кушать сласти с золотого блюда?

Люси вскинула зареванные глаза.

— Какие сласти? — уточнила она.

— Рябиновый пудинг и сливовый пирог, — сказал отец. — Запеченные в тесте яблоки и заварной крем.

— Заварной крем? — Люси разом выпустила братний плащ.

— Самый-самый вкусный, с мускатным орехом и со сливками.

Джек знал: отец описывает яства, которыми его угощали на Святом острове. Ни Люси, ни Джек в жизни не пробовали заварного крема, но у Джека всё равно слюнки потекли. Уж больно вкусно это звучало.

Люси подбежала к отцу, тот ласково подхватил девочку на руки.

— Лепешки с клубничным вареньем, запеканка с вишней и кисель, — перечислял он.

— И заварной крем, — напомнила Люси, напрочь позабыв о том, что Джек их покидает.

А Джек вздохнул украдкой. Это, конечно, очень приятно, когда о тебе так убиваются, но Люси никогда не думала об одном и том же подолгу. Ну да ведь она еще совсем маленькая…