Жена художника Репина, Наталья Нордман, вела женские тренинги. Можно так назвать ее выступления. Она боролась за права женщин; в сущности, она боролась за общие права. За права людей и животных. Но в начале 20 века это выглядело смешно и нелепо.
Друзья художника не очень любили Наталью. А философ Розанов и вовсе называл ее двусмысленным и обидным прозвищем «пылесос». Мол, она все засосала! И художника, и его быт, и его имущество, и его время…
Наталья читала лекции для девушек и дам. Вот что Розанов об этих лекциях написал. Похоже на современные тренинги и вебинары, правда?
«…чего она не насоветовала выходящим замуж девушкам! Они если до замужества имели службу, заработок или ремесло, то, выходя замуж, должны брать с жениха письменное обязательство уплачивать жене столько «карманных» и «на булавки», сколько восхитительные «оне» получали от заработка до замужества. Потому что с какой стати девушка будет что-нибудь терять. Это — во-первых.
Во-вторых, та же рассудительная и, вероятно, очень черствая девица должна оговорить в письменном условии с женихом, что за каждые роды муж должен выдавать жене по 1000 руб. (не забудьте в условии, в котором могут оказаться со временем подчистки, прописать прописью: «тысячу рублей»). <…> Для уличения будущего мужа в «пошлостях с боннами и прислугой» г-жа Нордман советует в каждой комнате квартиры заводить «граммофон» с гладкими пластинками, который бы записывал разговоры мужа»…
Тогда пособий от государства на детей не было, напомню. Работать замужним женщинам было почти невозможно. И даже паспорт жены хранился у мужа. Он решал, дать паспорт или нет…
А сама Наталья ничего не имела и жила за счёт помощи друзей. Потом за счёт мужа-художника. Немного нелепая и не очень красивая дама, которая искренне пыталась жить правильно и других этому учить.
Нехорошо, что одни люди прислуживают другим! И Наталья приказала поставить специальный стол с вращающейся серединой, - чтобы гости сами накладывали кушанья. А грязную посуду складывали в ящик. Кушанья, правда, готовила прислуга. И посуду из ящика доставала и мыла прислуга.
И что это были за кушанья! Отвары из сена и котлеты из моркови. Наталья была вегетарианкой. И считала поедание мяса, птицы и рыбы соучастием в убийстве. А шубы она называла «шкурами», носить которые дико и жестоко.
Но в ее время заменителей меха и кожи не было. И Наталья носила странное пальто, утеплённое древесными стружками. А потом простудилась и заболела чахоткой.
Ее не любили и над ней смеялись. Тогда все это казалось смешным, нелепым и ненормальным. И все вздохнули с облегчением, когда Натальи не стало. И к столу подали мясные блюда. Наконец-то!
А Наталья уехала, тяжелобольная, в другую страну. И умерла там в общей больнице, не взяв деньги, которые ей прислал муж. Он прислал деньги! А она не взяла. И умерла на чужбине, совсем одна, эта странная женщина, которая хотела жить правильно. И учила этому других…
Сейчас шубы носить становится уже неприличным. И за жестокое обращение с животными могут посадить в тюрьму. Вегетарианское питание разнообразно и доступно, если кто-то не ест мяса, это его личное дело. И никого этим не удивишь.
Женщины имеют паспорт и могут работать. Прислуга мало у кого есть, да и нужды особой нет: посуду машина моет, белье машина стирает… Проказы или агрессивные выходки мужей записывают на телефон. И заключают брачные контракты, - это стало обычным делом.
В целом она была права! Но так часто бывает - ее не понимали. Она опередила время, в котором жила. Но завершила свой земной путь в полном соответствии со своими принципами. Самостоятельно, в одиночестве, не взяв ничего у мужа, от которого уехала.
Она могла бы просто наслаждаться жизнью рядом с великим мужем. Вкусно питаться, устраивать пышные вечера с обильным угощением и с участием прислуги - средства позволяли! Могла бы покупать себе изысканные шубки и горжетки. Ей повезло: она выжила с обеспеченным человеком и все могла себе позволить!
Но не могла. Душа ее сопротивлялась. И она боролась за права; за справедливость и милосердие. Со стороны это выглядело нелепо и некрасиво, комично… И очень жаль эту умную, развитую и немного странную женщину, умершую на чужбине в одиночестве. То, что кажется странным и диким в одно время, становится нормой в другое. Благодаря странным и нелепым людям, - которые борются как умеют…
Анна Кирьянова