Социалисты утверждают, что из-за того, что у братьев Макнамара не было "классового сознания", из-за того, что у них не было философии общества и понимания рабочего движения, их чувство несправедливости было неизбежно связано с поиском динамита. Это глубокая истина, подкрепленная обильными доказательствами. Если вы обратитесь, например, к "Жизни Карла Маркса" Спарго, вы увидите, что на протяжении всей своей карьеры Маркс боролся с простыми повстанцами. Это были люди без марксистского видения роста и дисциплины, которые вечно пытались возглавить маленькие мародерские банды против правительств Европы. Стоит задуматься над фактом: марксистские социалисты, открыто заявляя, что всякая власть является временным проявлением социальных условий, вели то, что мы должны назвать войной культуры против мировых держав. Они пытались пробудить в рабочих сознание исторической миссии-терпение этого труда является одним из чудес века. Но у Макнамара была культура, которая совсем не могла им помочь. Они были католиками, демократами и старомодными профсоюзными деятелями. Религия говорила им, что власть абсолютна и вечна, политика, о которой Джефферсон сказал все, что можно было сказать, экономика настаивала на том, что борьба между трудом и капиталом была вечной. Но жизнь подсказала им, что общество жестоко: такой эпизод, как пожар на фабрике по пошиву рубашек, довел их до богохульства и динамита.
Эти бомбы в Лос-Анджелесе, убийства и терроризм-результат мужества, негодования и невежества. Цивилизации есть чего опасаться из-за слепых классовых антагонизмов, которые она поощряет; но проповедь "классового сознания", далекая от того, чтобы быть разжигателем насилия, должна быть признана цивилизующим влиянием культуры на экономические интересы.
Мысли и чувства имеют значение. Мы живем в революционный период, и нет ничего более важного, чем осознавать это. Мера нашего самосознания в большей или меньшей степени определит, станем ли мы жертвами или хозяевами перемен. Без философии мы спотыкаемся. Старые рутины и старые табу все равно рушатся, появляются социальные силы, которые стремятся к автономии и борются против рабства нечеловеческим целям. Похоже, мы движемся к такому государственному управлению, которое я пытался предложить. Но без знания этого этот прогресс будет затруднен и, возможно, бесполезен. Динамика великолепной человеческой цивилизации-это все, что нас окружает. Их нужно использовать. Для этого должна существовать культура, практикуемая в поиске внутренних импульсов, способная отгонять идолов своей собственной мысли, гостеприимная к новизне и достаточно изобретательная, чтобы использовать силу.
Почему этот век должен был стать таким, какой он есть, почему в это конкретное время весь ход мысли должен быть от авторитета к автономии, было бы интересным предположением. Это один из главных вопросов политики. Это все равно, что спрашивать, почему Афины в пятом веке до н. э. были выделены в качестве светящейся точки Западного мира. Мы недостаточно знаем, чтобы проникать в такие тайны. Мы можем только начать догадываться, почему возник Ренессанс, почему в определенные века человек кажется необычайно творческим. Возможно, Современный период с его гибкостью, чувством перемен и стремлением к самоуправлению-это освобождение из-за большого избытка богатства. Возможно, легкость путешествий, популяризация знаний, разрушение границ пробудили в нас новый интерес к человеческой жизни, показав, насколько временны все ее инструменты. Безусловно, безмятежное или угрюмое принятие подрывается. Если люди останутся рабами идей или других людей, это произойдет потому, что они не знают, что они рабы. Их намерение - быть свободными. Они стремятся к полной и выразительной жизни, и им не нравится кривобокое и хромое человечество. Ибо эпоха богата разнообразными и щедрыми страстями.