Грима, сын Галмода, советник роханского короля Теодена и предатель на службе Сарумана, более всего известен под прозвищем «Wormtongue». Часто можно услышать, что это прозвище якобы носило оскорбительный или даже уничижительный характер, что во многом связано с некорректными переводами: «Гнилоуст» у Муравьева-Кистяковского, «Червослов» у Григорьевой-Грушецкого, «Червеуст» у Каменкович-Каррика и, скажем мы с содроганием, «Причмок» у Маториной. Только Волковский-Афиногенов и Немирова выбрали наилучшие варианты – «Змеиный Язык» и «Драконий Язык».
Ошибки переводчиков, как водится, связаны со скудной эрудицией (особенно в области древнегерманского материала) и незнанием контекста толкиновского Легендариума. Слово «worm» в современном английском означает «червя», т. е. одного из Vermes. Но древнеанглийское «wurm/wyrm» и древнескандинавское «ormr» – это слова для обозначения мифологической рептилии, дракона («drake») или змия («serpent»). Толкин неоднократно использует слово «worm» в отношении своих драконов – например, Глаурунга (его называли Великим Змием, «Great Worm» или Змием Моргота, «Worm of Morgoth»), Смауга, Скаты и других. Далеко не все толкиновские драконы были крылаты, но, насколько известно, все они обладали четырьмя конечностями, поэтому называть их «червями», даже в качестве оскорбления, абсурдно.
Как такое прозвище мог получить Грима? Не стоит забывать, что драконы были известны своими колдовскими речами: печальная роль Глаурунга в судьбе детей Хурина и попытка Смауга обмануть Бильбо – два самых запоминающихся примера. Хотя речи драконов обладают не столь большой силой, как драконий взгляд, недооценивать их не стоит.
Способность отрицательных и даже «неоднозначных» персонажей к очаровывающим речам – один из повторяющихся мотивов у Толкина: создатель драконов, Мелькор, говорил на квенья столь искусно, что талантливейшие из ораторов эльдар могли надеяться только приблизиться к его уровню, Саурон обольстил короля Ар-Фаразона и почти весь Нуменор в конце Второй Эпохи, Саруман был известен своим колдовским Голосом; с другой стороны, Феанор был одаренным оратором и использовал свои речи, чтобы склонить нолдор на восстание против Валар, а его сын, Куруфин, убедил жителей Нарготронда отречься от короля Финрода.
Основная роль Гримы в сюжете – роль лукавого советника, оказывающего негативную роль на короля Теодена. Но очевидно, что Грима был известен как талантливый оратор задолго до войны с Саруманом – да и ведь советником Теодена он стал до предательства, и вряд ли без причины. Могло ли прозвище «Змеиный Язык» или, корректнее, «Драконий Язык», нести оскорбительный или уничижительный смысл, учитывая, что драконы были злыми созданиями? Едва ли больше, чем Драконий шлем Дор-ломина.
У прозвища Гримы был и «внешний» источник – исландская Сага о Гуннлауге по прозвищу Змеиный Язык («ormstunga»). Интересно, что на английский её перевел Уильям Моррис, один из любимейших авторов Толкина. По сюжету саги, Гуннлауг был талантливым скальдом, прославившимся высмеиванием власть имеющих, причем в резких, «ядовитых» выражениях. Означало ли его прозвище яд змеи или пламя дракона? На самом деле в представлении германцев пламя драконов было ядовито, да и сами драконы, включая знаменитого Фафнира, плевались ядом; ядовита была и их кровь. Но сам Гуннлауг представлен в саге как положительный, хоть и не лишенный недостатков персонаж.
Автор статьи - Moricar. Публикация статьи на Дзене одобрена автором. Оригинальный материал - здесь.
Вступайте в группу ВКонтакте - самый масштабный информационный ресурс о мифологии Толкина в СНГ!