В свое время с удивлением в первый раз читал, что вообще-то в роли миледи Юнгвальд-Хилкевич, изначально планировал снимать Елену Соловей. Право, это была бы очень странная миледи.
Красота Соловей - мягкая, вальяжная, благодаря своим ролям она прочно ассоциируется с дамой «из общества», России XIX-го – начала XX-го веков. В паре с гиперактивным Боярским она смотрелась бы просто дико – великовозрастный гимназист-балбес приехал погостить к тетушке-помещице, не иначе. А уж подозревать между ними какие-то романтические отношения и вовсе нелепо – не те типажи.
Совсем уж интересно, как бы Елена Соловей бегала по оврагам и сигала из окна в черненьком костюме обозной маркитантки, пожалуй, тут бы надо было придумывать нечто иное.
В любом случае невозможность играть в этой роли пошел только на пользу актрисе. Пошел ли он пользу фильму? Хуже бы не было, лучше тоже – как ни крути, ни Соловей, ни Терехова (при всем к ним уважении) в роль миледи не попадают.
А вот следующий вариант мог бы оказать существенное влияние на судьбу фильма. И опять недоумение – Людмила Гурченко пробовалась на роль Нади в «Иронии судьбы или С легким паром». Это могла быть просто катастрофа для фильма. Две стандартных серии телефильма с Людмилой Марковной, постоянно находящейся в кадре … я бы не выдержал. Нет, поклонники Гурченко обязательно бы его смотрели, но вот как насчет остальных? Женя Лукашин в исполнении Мягкова смотрелся бы с Гурченко также нелепо, как и Вася- Александр Михайлов, даром, что один интеллигент, а второй деревенщина. Вот только в последнем случае это было «двигателем сюжета», а в «Иронии…» смотрелось бы странно.
Барбара Брыльска же была уникальной находкой Рязанова для зрителя – не примелькавшаяся, загадочная, трагичная… У Гурченко, ничего этого нет – ее видите-ли, в СССР угнетали (по ее же словам), целых 10 лет не давали сниматься, но по «странному» стечению обстоятельств, каждый год – начиная с 1958-го, по несколько фильмов, редкий год обходился только одной картиной с ее участием. Внезапно, ролей стало меньше, только когда «зловредный» СССР кончился.
Довольно интересная информация попалась однажды – Александр Абдулов мог сыграть в «Место встречи изменить нельзя» не водителя банды, а Ручечника. С парой Евстигнеев – Градова определенно что-то неладно…
«Настоящим иностранцем выглядел Ручечник. Вот только его женщина была не похожа на сухоногих очкастых жен дипломатов - была она белая, ленивая, невероятно красивая, с огромной короной из темно-русых кос.»
«Настоящий иностранец» - это как раз про Абдулова. С его участием эти небольшие эпизоды заиграли бы новыми красками. Но к нему и пару нужно другую. Евгений Евстигнеев выглядит в этой роли так, что не очень понимаешь, как он мог удачно «работать» - до первого встречного опера. Который, обязательно напряжется – «Черт, клиент-то наш!». Екатерина Градова выглядит так устало, что думаешь – если у Шарапова 10 классов на лбу, то у Волокушиной на лбу написано – трое детей, честная работа в советской конторе и муж, погибший на фронте, какой том Ручечник?