"Когда три луны сойдутся в одну, небеса перестанут быть прежними: былое сокроется и навсегда уйдёт под землю…" – Так гласило пророчество, которому больше никто не верил. Никто, кроме повелителя трав и цветов Архилина.
Царь был болен и стар, оттого его власть не простиралась дальше луга и лежащих по его краям ручья и болота. Но и в этих пределах не стесняли себя искренним почтением к словам угасающего властелина.
"Утекло, убежало моё время звонким ручьём, и дни моей старости обернувшись болотом томительных времён… Только луг последних дней ещё жив, цветя диким разнотравьем…" – утешал себя Архилин, понимая сердцем, что падут по осени травы, а рухнувшие небеса навсегда погребут его луг. Знал и предвидел, но боялся в том признаться себе, потому что кроме трав не осталось больше никого, кто бы слушал его голос.
Долгая жизнь научила царя видеть и понимать многое из того, что пропускает небрежный человеческий взгляд, принимая тайные знаки за случайные и пустые явления. Сейчас, за все свои годы, Архилин впервые наблюдал зловещие предзнаменования, разыгравшиеся не на земле или в небесах, а у собственных ног.
Он видел, как муравьи сбиваются в спираль смерти, чтобы в безумном караготе довести себя до истощения; следил, как пчёлы разоряют ульи и убивают матку, до смерти увязая в медовой ловушке; подмечал охотящихся лис на лисят и ястребов, гоняющихся за своими тенями и разбивавшихся о камни…
"Дух погибели овладевает миром раньше его физической смерти…" – говорил Архилин каждому встречному, получая в ответ безразличие и насмешки.
Обойдя окрестности, царь не встретил внемлющего его слову; тогда сокрушился былой властелин и плакал в сердце своём:
"Дети, что же стало с вами и в кого обратились вы ныне? Исчез дух, оскудела мудрость, и человек умалился хуже луговой травы, что не предвидит ни разящей косы, ни внезапного снега…"
Так говорил повелитель Земли, но слышавшие смеялись его словам и гнали взашей, принимая за попрошайку, потому что Архилин давным-давно стал царём трав и цветов.
И было видение Архилину, как в безбрежном океане ночи сошлись три луны, обращаясь в единую разящую длань, что опустится на Землю в сопровождении незримых волн; обрушится ледяными клинками, что рассекут и перекроят мир заново, почитая род человеческий не дороже луговых трав.
Тогда написал Архилим своей кровью на бывшей некогда его Земле:
"Пусть и я стану травой, но травой не сорной, животворящей, что в свой день и час исцелит и убережёт от напасти; силой сильнее проклятия, низвергающей наветы, прогоняющей немощи. Пусть ищущий защиты, причастится от мудрости моей, настолько, насколько сможет, и жаждущий выжить, пусть живёт с честью. Это нерасторжимый завет царя трав и цветов, светлый дар повелителя луга…"
Так было прежде и так будет впредь: жизнь вернётся к жизни, прах отойдёт к праху, а мудрость растворится, смешавшись с эфиром. Всё пройдёт, всё канет в забвение, всё утратится, но останется нерасторжимым завет, начертанный кровью владыки: дар Архилима, царя живых трав и повелителя цветов луга.