Лет 15 назад у меня за стенкой жили влюбленные. Миша и Маша. У неё была работа риэлтора. У него - рубашка в клеточку.
Эти люди пребывали в двух состояниях. В одном они скрипели диваном, в другом - размахивали ножиком. «Любовь!» — понимал участковый, забирал оружие и уходил.
Однажды Мане шепнули, что Миша иногда скрипит диваном двумя этажами ниже. Она не поверила злым языкам добрых старушек. Спустилась посмотреть. А там такая ерунда! Двушка без ремонта, унитаз течёт, и хозяйка - серая плесень. Анжела.
Маня от своего мужика такого размена не ожидала. Как-то дёшево всё... и Анжела. Но раз Мишин компас теперь барахлит, то и разговаривать тут не о чем. Пусть живёт со своей фальшивоминетчицей. И умрёт с ней в один день. Сегодня!
В этом месте Мария залепила Мише по уху и попыталась выбросить Анжелу в окно. Та уцепилась за жизнь красивыми ногтями и заверещала, что у них с Михаилом любовь! А скоро будут общие дети.
Развеваясь на ветру белыми ногами, Анжела сыпала деловыми предложениями. Она хотела арендовать у Мани мужика посуточно. Детям нужен хоть воскресный, но папа. А ей хоть и Миша, но мужик.
Маня не знала, как заканчивать такие сцены. Обычно на пороге появлялся участковый и всех мирил. Но в тот день он был на больничном, прихватив в последний раз все кухонные ножи. Снизу трепались нервами старушки. Они бросили сторожить проституток у подъезда и теперь следили, как те делят шкуру неубитого Михаила.
Но обошлось без похорон. Маша уехала к маме. Неделю она поливала грядки слезами, называла всех козлов Мишами. А потом вышла замуж за тракториста. И через полгода родила ему сына, хотя он не просил.
Это была долгая история. Не знаю, чем кончилось. Помню, что наш сосед так и скрипел диванами по разным квартирам. В доме рождались дети, похожие друг на друга. Злые мужья время от времени размахивали перед Мишей ножиком. «Любовь!» — понимал участковый, забирал оружие и уходил. А потом мы переехали.
© Алёна Кривошеева
Из "Книги про детей и взрослых, которые ведут себя как дети"