Вбит в середину высохшего русла реки, Вслед за пьяницами, шутами и страдальцами, Всё чаще нацеливаю в лоб дуло руки, Заряженное пятью пальцами. Счастливец, кому в другой душе зажжена свеча, Для всех, для всех я живу иноверцем И пятишеяя гидра, выросшая из плеча, Прислушивается к холоду сердца. Виза на жизнь, не самая дорогая из виз. Все тяжёлое перекипает в беспечность. И я на пятипалых цепях повис, Не падая вниз и не летя в бесконечность.
Вбит в середину высохшего русла реки,
Вслед за пьяницами, шутами и
страдальцами,
Всё чаще нацеливаю в лоб дуло руки,
Заряженное пятью пальцами.
Счастливец, кому в другой душе зажжена свеча,
Для всех, для всех я живу иноверцем
И пятишеяя гидра, выросшая из плеча, Прислушивается к холоду сердца.
Виза на жизнь, не самая дорогая из виз. Все тяжёлое перекипает в беспечность.
И я на пятипалых цепях повис,
Не падая вниз и не летя в бесконечность.