Психологическая топология пути (часть 2)

Любая попытка осмысления опыта предыдущих поколений, это, прежде всего, потребность осмыслить своё собственное место и предназначение в мире.​ Человек, стремящийся понять мир, отталкивается от темноты, своего неведения.

Марсель​ Пруст не был исключением, он считал, что ‘'подлинные книги​ должны быть не детьми дня и не детьми бесед, а детьми темноты и молчания”. Этой фразой​ автор хотел донести мысль о том, что​ истинное и глубокое понимание мира возможно только через приобретение личного опыта.​ Ещё один французский писатель Луи Фердинанд Селин говорил, что опыт: “ … это тусклая лампа, которая освещает только того, кто несёт её …​ ​ и её нельзя передать…’’​

Роман Пруста - это свидетельство процесса​ постижения​ жизни, наполненное скрытой философией.​ Философия​ - есть​ запись личного переживания, но это личное удивительным образом является понятным и близким для многих. Несмотря на то, что в общепринятом понимании литературное произведение является произведением искусства, цель которого – дарить эстетическое удовольствие, для Пруста – это, прежде всего, источник познания мира. Пруст был в корне не согласен, что искусство, будь то картина или текст, служат лишь для получения эстетического удовольствия.​ В его понимании искусство во всех его проявлениях – это устройство, своего рода оптический аппарат, который с помощью закодированных символов может изменить наше видение, и, возможно, открыть нам путь к истине. Проблема состоит в том, что символы, будь то слова или изображения, в большинстве случаев являются​ зашифрованной информацией, которую нужно уметь считывать.

А что, собственно, символы?…. Почему их нужно уметь расшифровывать.

Ещё в древние времена​ бытовало представление, что человек является некой биологической основой, из которой может развиться кто-то, кто, совершив работу над собой, может стать человеком. Уже в древнеиндийском эпосе "Махабхарата", создание датируется ​периодом от 9 в. до н.э. до 4 в. н.э. , можно увидеть такие строчки:

Вторично рождён приобщённый к познанью:

Становится дважды рождённым по званию.

А кто пребывает в незнанье дремотном,

Среди человечества равен животным.

Читайте же это старинное чтенье

И вы обретёте второе рождение.

В своих лекциях Мамардашвили акцентирует внимание на благоприобретенной, а не данной по рождению, сути человека, на том, что он не есть данность, но есть продукт особой работы. Человек не рождается стихийно, он, напротив, впервые и возникает, соприкасаясь со знанием.​ В подтверждение этой мысли, Мамардашвили упоминает Антонена Арто, писавшего о людях, как об ублюдках, биологической основе, на почве которой может реализоваться человек.​ А для чего нужно взращивать себя, для чего нужно ориентироваться в символах и жить согласно ценностям?​ Не стоит забывать, что любой человеческий закон является искусственным смысловым полем, основанным только на самом желании людей поддерживать его. Кроме того, любой благородный поступок​ также​ является не свойственным естественному порядку вещей.​ Нет никаких оснований совершать подобное действие, в какой-то степени, это можно отнести к неестественному поступку.​ На ум приходит Януш Корчак - выдающийся польский педагог, который во время Второй мировой войны ​принял решение остаться со своими учениками в газовой камере. Чем он был движим?

Более того, символы являются языком для описания мира, причем таким языком, который способен расширить горизонт нашего восприятия. Мы физически не можем присутствовать во всех пространственно-временных точках мира, не имеем возможности​ взаимодействовать со многими людьми. Представьте, что каждое пришедшее вновь поколение не имело бы доступ к информации предыдущих.​ Это было бы вечное повторение жизнедеятельности одной и той же стихийно рождающейся группы людей.​ Разве это не похоже на ад: вечное повторение одного и того же. Но все же​ мы​ продвинулись и​ аккумулируем (накапливаем) знания, и благодаря этому, вращаясь в этой повторяемости, постигаем закономерности,​ извлекаем смыслы​ и​ передаем эстафету​ знания​ дальнейшим поколениям. Для наглядности​ процесса передачи знания​ Мамардашвили приводит пример с микроскопическими существами, желающими измерить поверхность спины слона. Срок их жизни и их размер слишком малы, чтобы измерить всю длину огромного животного. Для того чтобы измерить её, им придётся проходить свой отрезок и, умирая, передавать знания о пройденном пути, чтобы в конечном итоге измерить всё расстояние.​Смыслы помогают вырваться из этого круговорота рождений. Заметьте, это всё метафоры, а не реальные явления.