Система Ламма, получившая название «Техника Барона Ламма», работала хорошо. С 1919 по 1930 год он принес Ламму сотни тысяч долларов из банков по всей стране; после его смерти этому научили, среди прочего, Джона Диллинджера *. Система Ламма, используемая до сих пор, преуспела не только благодаря своей концептуальной силе, но и потому, что Ламм смог передать свои идеи и воплотить их в безупречное исполнение чрезвычайно сложной задача. Он был новатором, который преподавал дисциплинированно и аккуратно. Он вдохновлялся информацией. Короче говоря, барон Ламм был главным тренером.
До сих пор в этой книге мы говорили о навыках как о клеточном процессе, который развивается благодаря глубокой практике. Мы видели, как зажигание снабжает бессознательную энергию для этого роста. Пришло время познакомиться с редкими людьми, обладающими сверхъестественной способностью объединять эти силы для развития талантов в других.
Однако, прежде чем мы выясним, кто такие главные тренеры, давайте выясним, кем они не являются. Когда большинство из нас думает о мастере-наставнике, мы думаем о великом лидере, человеке с непоколебимым видением, проверенной в боях смекалкой и властным красноречием. Как капитан корабля или проповедник с кафедры, их основная способность заключается в знании чего-то особенного, чего не знают остальные из нас, и в том, чтобы делиться этими особыми знаниями с нами в мотивирующей манере. С этой точки зрения навыки легендарного футбольного тренера Винса Ломбарди существенно не отличаются от навыков генерала Джорджа Паттона или королевы Елизаветы I. Но когда я посетил очаги талантов, я не нашел много Ломбардисов, Паттонов или королевы Елизаветы. в этом отношении.
Вместо этого учителя и тренеры, которых я встретил, были тихими, даже сдержанными. В основном они были старше; многие учили тридцать или сорок лет. У них был такой же взгляд: пристальный, глубокий, немигающий. Они слушали гораздо больше, чем говорили. У них была аллергия на вдохновляющие речи или вдохновляющие речи; они проводили большую часть своего времени, предлагая небольшие, целенаправленные, узкоспециализированные корректировки. У них была необычайная чувствительность к человеку, которого они учили, адаптируя каждое сообщение к личности каждого ученика. После встречи с дюжиной этих людей я начал подозревать, что все они были тайно связаны. Они были шептателями талантов. Это были люди вроде Ханса Йенсена.